— Блин, — растерялся я.
— Вот, ты уже понимаешь.
— Нет, погоди, это не всё, — опротестовал я, пытая мозг в поисках контраргумента. — Ага! Первое — ты ведь противница панцушотов? Так разве в них грудь играет какую-то роль? Нет. Более того, в случае, если на тебя падает мальчик, то при том самом случайном хватании за грудь, его рука всё равно попадает под лифчик. Второе — ты противоречишь себе, когда стесняешься естественного размера, а значит истинной красоты. И последнее — она ещё может вырасти и стать большой-большой, но вот маленькой она уже не будет никогда. Наслаждайся этим временем или, хотя бы, дай насладится другим.
— Хм-м… — уставилась она чёрными гляделками. — Ладно, будем считать, что ты поколебал мою уверенность. Совсем чуть-чуть.
Я не удержал зевка и едва руку не проглотил, прикрываясь. За окном начинается рассвет и в комнате становится светлее. Теперь могу уже отчётливо различить миниатюрную фигурку в ночной рубашке с сестринского плеча. Сейчас она наверняка будет Сонетте маленькой — хотел бы я посмотреть, как она будет едва-едва закрывать трусики, хотя… стоп!
Каролина сидит подобрав под себя ноги, но разведя колени. Задумалась над сказанным мной, а я не могу удержать взгляда. Но что можно увидеть, кроме лёгкого отсвета? Интересно, я могу просто попросить показать мне чудный вид под рубашкой или важен фактор случайности?
— Самуил?
— А, чёрт! Прости, я вовсе не туда…
— Ты готов познать истину? — произнесла она возвышенным тоном.
— Истину? Это как?
— Я дарую тебе просвещение, узри же истинную наготу! — воскликнула Каролина и вскочила. Рубашка была вмиг задрана и я тут же впитал дарованный образ.
— А вы что тут делаете? — раздалось сбоку и в комнате зажёгся свет.
— Оу, фак! — закрыл я лицо руками. В голове рванул фейерверк обрывочных мыслей.
— Ой, Сонетточка! Давай я всё объясню? — услышал я и убрал ладони. Платье для сна уже снова на Каролине.
— Ну-у… — с хмурым лицом протянула сестра. — Ты извращенка и собиралась с братиком что-то такое устроить.
— Не-е-ет! — пылко воскликнула горе-подружка и спрыгнула с кровати. Не был бы я в таком стрессе, то порадовался мелькнувшей попке, но… — Мы сначала просто разговаривали, а оказалась я здесь вообще случайно. Речь зашла о моей нелюбви к панцушотам и Самуил подал интересную идею, что если я стану основателем клуба: «Неколины Ламеллярной»?
— Клуба? — переспросил я.
— Да, — вдохновенно воскликнула Каролина, — тайный клуб учения о девах сбросивших оковы ткани! Парить над бренной землёй, сохраняя, но не скрывая наготы. Пусть весенний ветер срывает лепестки с озябшей вишни и проносит мимо… расправляя складки на юбках и…