Попытавшись встать, девушка качнулась и снова плюхнулась на кровать. Я поспешил на помощь.
— Ты же не поведёшь меня в туалет, братик? — смущённо проговорила она.
— Я сделаю всё, что смогу, — отчеканил я и поудобней перехватил руку.
Доведя до двери уборной, останавливаться не стал. Только возле, так сказать, сантехнического изделия позволил девушке уединиться, строго наказав позвать, когда будет «всё».
Были мысли сбегать за соком, но вдруг не услышу зова? Остался.
Время оказалось ранним — около пяти, так что, когда с посещением особых комнат было покончено, мы собрались снова укладываться. И я проследил, чтобы сестра выпила таблетки.
За пару дней простуда была полностью побеждена. Сонетта стрекозой носится по дому, я забрал мускулистый ноутбук на родину и вроде бы всё вернулось на круги своя. Кроме важной, но не очевидной вещи — второго разговора не было. Я не мог и уже не хотел поднимать тему.
Тем паче, что полная энергии сестра, рассекая по этажам, уже не раз явила мне образ трусиков на аккуратных ягодицах. Лёгкий сарафан бездумно взвивается от бега, а мне услада. Решись я на разговор, то приходилось бы отворачиваться и бороться с желаниями. Тут же — раздолье и надежда на большее.
'Нетта — когда нет Интернета,
Нетта — когда он есть.
Нетта — вопросы без ответа,
Мои мысли и чувства — жесть!'
Я посмотрел на то, что только что написал. Какая-то хрень! Скорее стёр и закрыл браузер.
В сумраке комнаты пропищал климат-комбайн. Мастер быстро починил поломку — сбилась прошивка, менять по железу ничего не пришлось.
Вообще прикольно смотрится этот ультрасовременный блок. То есть не сама кондишка, а система, внедрённая в дом прошлой эпохи. Внешние блоки облицованы деревянным наличником и, в общем-то, не шибко выделяются. Самое главное, что начинка делает своё благое дело: поддерживает оптимальный климат, включая и свежесть воздуха, и его очистку, и оптимальную влажность.
На стену падает красный отсвет от подсветки ноута. Вентиляторы лениво гоняют воздух, выталкивая лёгкое тепло из радиаторной решётки. Я всё ещё настраиваюсь на игру.
Вообще, смотрю на себя словно со стороны. Даже мысли есть, что едет крыша. Я же человек совершенно далёкий от романтики, что ещё за стихи, нафиг? В голову лезет какая-то розовая пена вперемешку с пони и единорогами, а сам я представляюсь себе дебилом пускающим слюни. Вроде бы такие мысли должны отрезвлять, отпугивать эту гламурную чуму, но она не сдаётся. Я постоянно ловлю себя на эпитетах и сравнениях, что приходят на ум при воспоминаниях о Сонетте: клубничное мороженое, сливочное пирожное, душистый цветочек, мягкая милая игрушка…