— Может запустим стрим, как смотрим и обсуждаем? — предложила сестра.
— Не-е, что-то не тянет, — отмахнулся я, откусывая от гамбургера.
— Ну давай! — с нотами каприза обратилась она.
— Не хочу.
— Почему? — прицепилась она.
— Потому!
— Ну скажи!
— Вот пристала! Не хочу и всё! Ерундой занимаешься какой-то, — раздосадовался я.
— Ой, а сам? — уколола она.
— Это другое, не сравнивай.
— Конечно-конечно, взрослый брат занимается важными делами, а младшая сестра ерундой, — с обидой произнесла она.
— Именно!
— Ну и сиди тут сам! — окончательно обиделась она, схватила смартфон и выбежала.
Дура! У меня нутро аж вскипело. Тоже мне. Вот и пусть у себя сидит.
Я попробовал сосредоточится на игре, но мысли магнитятся к случившемуся. Кроме интернетовских, друзей у меня особо нет, а те, что были уже наверняка забыли, как выгляжу. Тем более девушки. Как реагировать на их обиды я знаю только по мемасикам и подобным постам в ленте. Только на деле всё воспринимается несколько иначе. Можно ли доверять анониму в делах касающихся реальности?
Чертыхнувшись, сдёрнул наушники и решительно встал. Не сбавляя темпа распахиваю недавно захлопнувшуюся дверь и натыкаюсь на успевшую перед ударом лишь распахнуть глаза, Сонетту. Нет возможности остановиться. Толкаю сестру, пытаясь ухватить хоть за что-нибудь, иначе впечатаю хрупкую девушку в стену. Правой зацепился за тумбу, тут же начавшую падать и ронять предметы. Левую выставил для удара о противоположную стену, но получившая инерцию сестра, с вскриком запнулась о коврик и летит головой об угол другой тумбы.
Рву жилы, но подставляюсь под удар сам, успев схватить её за платьице. Мы падаем, я задираю удивительно скользящую по телу ткань. Острая боль пронзила спину. Крик девушки и грохот падения. Она оказалась сверху, спиной ко мне и с задранным платьем. Но спасённая от удара.
Морщась и шипя, я ощутил некоторое облегчение.
— Ты цел, Самуил⁈ — взвизгнула она, переворачиваясь и пытаясь опустить ткань обратно.
У меня взор застилает боль. В голове звенит и хочется выть, но я только скулю сквозь зубы.
Девушка бросила дело на половине, прикрыв грудь. Расставив ноги, она убрала вес тела с меня и тревожно вглядывается в лицо, готовая плакать.
— Н-нормально, — выдавил я, — всё… нормально.
— Прости меня, прости, — начала она плакать.
— Брось, тут нет твоей вины. Я же выбежал из комнаты, — отозвался я, ощущая, как полыхают ушибы.
— Самуил, Сами, Самушка, — затараторила Сонетта, гладя меня по щеке. — Ты можешь встать? У тебя что-то сломано? Ты не умрёшь⁈
Глядя на её действительно перепуганное лицо, с задранным платьем и в пяти сантиметрах от того, чтобы усесться на меня в одном нижнем белье, я почувствовал приступ смеха. Начал понемногу смеяться через боль. Вот уж ситуация.