Очень осторожно потрогал её лоб — сухой. Неужели ей комфортно при таком пекле? Дурная голова тут же предоставила мне аргументы, что лобик Сонетты не показатель — есть же более интимные уголочки. У меня тут же разбухалось сердце, стало ещё жарче и я скорее раскрылся. Теперь плед накрывает только сестру. Глянул ниже — надо майку поправить, а то член уже успел набухнуть. Скрыть эту гордость не получится, хотя, если Соннета увидит, то будет скорее стыд.

Как же быть? Конечно я хочу, скажем, провести инспекцию, но ведь одно дело коснутся лобика, а другое там… плюс, Нетта в прошлый раз проснулась и мне чудом удалось избежать последствий. Я сглотнул набежавшую слюну. Вышло шумно, тут же бросил взгляд на лосёнка рядом. Сам своей нервозности дивлюсь.

И ведь понимаю, что исполнение желаний лежит через оформление наших отношений, то есть нужно признаться и форсировать их, чтобы случилась постель. Ко всему прочему, это ещё и правильно, нежели лапать сестру, пока она спит. Но примут ли наши отношения родители? Зная отца, могу утверждать, что да, а вот Маргарита не факт. Если допустить, что она воспротивится, скажет что-то в духе «Жди, пока ей исполнится восемнадцать!» — это будет фиаско. Папа вполне может поддержать и тогда…

Я погладил Сонетту по бедру, сам перевернувшись на бок. Кажется, что она даже сильнее засопела. Ну или не знаю что это — до поглаживаний была тише мышки, а тут словно бы тихий стон. Я снова запустил руку под плед и погладил по мягкой шёрстке бедра. Сонетта воистину как девушка-фурри. Вот бы у неё, как и у прообраза, промеж ножек было всё открыто и без шерсти. Сами собой закрылись глаза и память мгновенно вытащила подходящие по комплекции сестры образы. Ножки также подогнуты, только спина прямая, а попка пуще нынешнего выпячена. Я бы сжал кругленькие бёдра, погладил бы и тут же запустил пальцы промеж, чтобы ощутить всё великолепие аккуратной писечки. Блин, а ведь я ещё ни разу не трогал девушку там. Не знаю как это, но точно великолепно.

Я едва не дёрнул рукой, когда понял, что средний и безымянные пальцы объяты тканью пижамы, а прижаты к горячему бугорку. Даже сквозь ткань чувствую лёгкую влагу.

Молясь всем богам, я открыл глаза и оценил обстановку: Нетта спит, но лежит немного иначе — вместо прежнего калачика, у неё распрямлена спина и руки уже возле лица, а не прижаты к груди. Время ощутимо замедлилось, в ушах шум. Я жду признака, что разбудил сестру.

Жар интимного уголка сводит с ума. Мне очень хочется, чтобы Сонетта крепко спала. Знаю, что так нельзя, но уж слишком сладок медок. Сворачивать надо было раньше.