Янтарные глазки распахнулись и осторожно встретились с моим взглядом.

— Ну, просто… Сильно спать захотелось.

— Понятно.

К сожалению отключился я раньше. Если бы не лунатизм, то, возможно, удалось бы повторить тот случай. Вчера, когда Сонетта стрекозкой взмыла по лестнице, на ней были нежно-розовые трусики с грустной мордочкой кота. Я бы с удовольствием рассмотрел их поближе…

Сам собой встал вопрос, как быть дальше: или я, как порядочный брат, отправлю её к себе, или найду повод досыпать вместе. Снова распутье! Какая-то часть меня настаивает на первом, — побери её Тьма, откуда вообще это во мне⁈ — но другой я хочет второго. Больше всего дурманит, что Сонетта вряд ли откажет, даже если поймёт истинную причину.

Не хочу, чтобы поняла. Мне откровенно нравится её наивность и чистота. Даже не знаю почему, но хочется продлить неясность в отношениях. Тем более, иногда удаётся окунуться в омут опаляющего удовольствия.

— Знаешь, раз уж я могу лунатить, то будет лучше, если ты поспишь у меня. Присмотришь за мной?

Сонетта с энтузиазмом закивала, едва не ударившись зубами о стакан с молоком. Я слабо улыбнулся. Потяжелевший желудок мигом дернул за нужные рычаги и в сон потянуло жуть как. Сил не осталось даже посуду убрать. Мы поднялись. Меня вдруг взял смех от мысли, что я неправильный лунатик — брожу при свете дня. Впрочем, не важно.

В окно донеслось жужжание Неясыти и тут же громкие проклятья от соседа. Лениво подумалось — лишь бы чего не кинул. Но я просто закрыл окно и последовал примеру зевающей Сонетты, что уже юркнула под лёгкий плед.

В планах было что-нибудь эдакое. Я не прокручивал сценарии, скорее они возникали и, не прорисовавшись, исчезали, как например, дождаться пока Сонетта заснёт. И всё же, стоило прилечь, как меня мгновенно вырубило, словно бы огромная лапища вынырнула из сонного царства и сграбастала целиком.

Приснилось, что надо мной толща воды и я продолжаю тонуть, но при этом из-за давления мне жарко, словно кабану на вертеле.

Проснулся. Мы всё так же под пледом, рядом горячая Сонетта. Жарко по-настоящему, я даже вспотел. Покосился на сестру — она как кошка свернулась калачиком и прижалась спиной. Интересно, а под пижамой она тоже влажная?

День полнит комнату светом. Я ещё раз оглядел мягкого лосёнка рядом. Даже как-то неловко за себя — вырос на отцовских с мамой генах и хорошем питании, по возрасту-то разница не критичная, но вот в размерах…

Жаль молния пижамы спереди, да и тугая наверняка. В голову набежало мыслей и я чуть не рассмеялся: спросит меня чудная сестричка, а чего это я делаю, на что отвечу — забочусь, чтобы ей жарко не было. Пипец!