Сердце бешено застучало в груди, пальцы задрожали, и я медленно развернулась на носочках поношенных ботинок. И тут же взглядом упёрлась в широкую мужскую грудь, вернее, в светлую рубашку из тонкого и, надо сказать, хорошего батиста.
Моргнула несколько раз, тайно надеясь, что и рубашка, и её обладатель исчезнут, но этого не произошло.
Запоздало сообразила, что нужно бежать, сделала шаг назад и из почти мужских объятий оказалась в колючих лапах розового куста. Шипы сразу зацепились за ткань платья, запутались в волосах, зацарапали.
— Осторожнее!
Незнакомец придержал меня за локоть, не позволяя упасть в розы ещё глубже. Я неуклюже взмахнула руками, позабыв, что держу нож. Лезвие вспороло белую ткань рубашки незнакомца, пальцы разжались. Я схватилась за протянутые мне руки, а взглядом впилась в лицо, словно и за него можно удержаться.
Незнакомец оказался молодым. Старше меня всего на несколько лет. Тёмные волосы были слегка растрёпаны морским ветром, а в карих глазах пряталась смешинка.
Он не торопился убирать руки, а я не спешила отпускать его.
И только спустя несколько бесконечно долгих мгновений до меня дошло, что мы оба просто стоим и молча смотрим друг на друга.
Я снова попыталась отстраниться, но шипы роз только сильнее вцепились в меня.
— Постой. — Незнакомец вдруг перехватил меня за талию.
Я хотела возмутиться, но быстро поняла, что иначе просто рухну и исцарапаю себе лицо и глаза. А в таком виде мне дорога домой заказана. Так что я покорилась нелепой ситуации и замерла, позволяя мужским рукам медленно освобождать меня из розовой ловушки.
Он осторожно отвёл в сторону колючую ветку.
— Потерпите. Волосы зацепились.
Незнакомец оказался неожиданно терпеливым. Сначала освободил рукав, потом осторожно снял с подола несколько особенно цепких веточек. Последними оказались волосы.
Я замерла, чувствуя, как он медленно перебирает пряди, пытаясь не сделать мне больно и не боясь уколоться. А вот лёгкие невесомые прикосновения пальцев к моим волосам, к одежде и иногда даже к открытым участкам кожи пугали так, что я дышала через раз. Мне больше не хотелось убежать. Остался только один выход — испариться и красным от стыда облаком уплыть в сторону дома.
— Вот и всё, — произнёс он тихо и сделал шаг назад, спрятав руки за спиной.
Я присела, не сводя с него взгляда, судорожно пытаясь понять, кто передо мной (сторож, хозяин дома, призрак), подняла с земли садовый нож и торопливо пробормотала:
— Простите. — Поправила платье, стараясь спасти последние капли самоуважения. — Я не хотела. — Пригладила наверняка сбившуюся причёску. — Уже ухожу.