Мать стояла у плиты, переворачивая оладьи. Фартук, за который держалась младшая сестрёнка, съехал набок, а на юбке красовались два мучных отпечатка ладошек. Зато малая сияла от счастья: её не прогоняют и дают приобщиться к делу. Сонные, растрёпанные сестрёнки сидели за столом, тихо шептались и хихикали. И когда только успели спуститься? Брат переминался рядом со мной с ноги на ногу и ждал. И я ждала, когда он увидит разложенную перед печью обувь, прямо у него под носом, но не выдержала и молча ткнула пальцем.
Хотела уже ускользнуть, но мать обернулась через плечо:
— Сегодня к вечеру поможешь отцу собрать букет на конкурс. Только в этом году без глупостей. — Она недовольно посмотрела на мои ноги, но промолчала.
Я кивнула, стянула со стола горячий оладушек и выскочила через чёрный ход, пока никто не успел меня окликнуть снова.
От нашего дома до старого драконьего особняка нужно было пройти через центр города. Я шла широким быстрым шагом, вцепившись одной рукой в ремень сумки, а второй старалась не размахивать, как и полагается приличной девушке. По сторонам не смотрела, поэтому не уверена, что поздоровалась со всеми, с кем было положено. Мимо отцовской цветочной лавки прошмыгнула, притворившись приведением, и до стены добралась, не так уж сильно опоздав.
Там уже ждала Мира — моя невысокая, круглолицая подруга с вечно растрёпанной косой и не сползающей с лица улыбкой, за которую я её больше всего любила.
Она стояла, прислонившись спиной к камню, и жевала травинку.
Украденный из-под маминых рук оладушек уже затерялся где-то в недрах моего живота, так что даже от воспоминания из детства о том, как сладковатый сок травинки щекочет язык, мне захотелось есть ещё сильнее. Я из вредности вырвала из рук подруги несчастное пожёванное растение и бросила себе за спину. Голод не прошёл, но мне неожиданно полегчало.
— Ну наконец-то. — Мира не придала значения моему жесту. — А то я уж решила, что ты передумала.
— Не дождутся. — Я перевела дыхание. — В прошлом году ребята из цветочной лавки на соседней улице меня обскакали. В этом победа будет за мной. Так что готовься сегодня ночью на празднике танцевать в мою честь!
— Твоя мать знает? — Мира явно не разделяла моей уверенности.
— Знает, что я иду помогать отцу с букетом. — Я усмехнулась. — Остальное её не касается.
Мира хмыкнула, но ничего не сказала. Вместо этого она отошла от стены на шаг и посмотрела вверх, туда, где старая кладка чуть осыпалась.
— Ну и как ты туда полезешь? — спросила она, по давней привычке уперев руки в бока. — Там же высоко. Упадёшь — я ж костей твоих тощих не соберу.