А сад действительно оказался заброшенным.
Когда-то здесь явно любили порядок, но теперь дорожки почти исчезли под густой зеленью, клумбы заросли сорняками, а кусты бесформенно расползлись. Мама пришла бы в настоящий восторг. Она составила бы список того, что нужно выполоть, обрезать, подвязать и пересадить.
Я невольно улыбнулась, представив её невысокую фигуру среди этой зелени. Захотелось даже привести маму сюда в качестве подарка на день рождения и оставить на денёк вдали от нас всех.
Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли, и напомнила себе, зачем, собственно, проникла в заброшенное драконье логово.
Вот только серебряные розы росли не здесь.
С холма я успела разглядеть, что редкие кусты тянутся дальше, почти у самого особняка.
Поправив сумку на плече, я двинулась вперёд. Ветки то и дело цеплялись за рукава и подол, кусты с любопытством тянулись ко мне, пытаясь рассмотреть незваную гостью поближе. Приходилось осторожно разводить их руками, прокладывая себе дорогу через одичавший сад.
Вскоре я вышла на заметную дорожку, которая ещё помнила о своём предназначении. Плоские мраморные плиты не дали траве полностью завладеть собой и выглядывали, хвастаясь передо мной серым акварельным узором. Я замерла, мысленно представляя, какие краски нужно взять, чтобы повторить этот рисунок на бумаге. Так что снова пришлось себя одёрнуть, напоминая про розы и конкурс на городском празднике.
Я пробиралась между кустами роз, давно заросшими орешником и вьюном, но, как только передо мной показалась стена драконьего особняка, замедлилась. Прислушивалась, оглядывалась и с каждым шагом всё больше чувствовала себя воровкой.
Оказавшись возле серебряных роз, я замерла, хоть и планировала быстро срезать и бежать обратно. Издали они казались просто светлыми. Но вблизи лепестки действительно отливали серебром, словно кто-то кистью провёл по ним жидким лунным светом. На ветру бутоны едва заметно переливались и тихо светились среди зелёно-голубой листвы. Это завораживало и заставляло жалеть, что я не захватила с собой ни бумаги, ни красок, ни карандашей. Я пристально на них глянула, жадно запоминая каждый оттенок зелени, и мысленно разбирала увиденное на краски. Здесь одной зеленью было не обойтись. Слишком много в листьях оказалось голубого, а в тенях — густого фиолетового.
С трудом снова вернула себя к краже, достала из сумки старый, с отполированной деревянной рукоятью садовый нож и протянулась к одному из бутонов.
— Вы выбрали самый красивый. Жаль будет куст, — раздался мужской голос прямо за спиной, так близко, что я почувствовала прикосновение к плечу, когда незнакомец протянул руку к бутону, за который я держалась.