Угу. То, что о моем появлении просигнализировали я нисколько не сомневался. Все-таки, всех сотрудников необходимо увольнять подчистую.

— Ладно, Софья Игоревна, давайте с ребятами съездим, тем более, мне самому надо заявление написать в местный РОВД, больно много тут и не по чину воруют. — мне уж самому стало любопытно, какие возможности в местной милиции у моих торговых тетушек, все-таки, я этим магазином собираюсь заниматься долго, надо заранее знать все расклады с местными ветвями власти.

— Ты уверен? — Софья внимательно посмотрела на меня: — Может быть, в твоем состоянии, лучше будет, что кому от тебя что-то надо, ехал сюда, и здесь с тобой общался? Или ты что-то серьезное совершил?

— Софья Игоревна, ну где я и где серьезные дела? Вы же знаете, я человек мирный, скромный, а то, что в наследство все это получил… — я повертел рукой над головой, показывая, что все вокруг мое: — Так это судьба так распорядилась, вместе с вдовством мне эту ношу сбросила.

Постовые переглянулись с понимающими улыбочками — теперь им стало немножко понятен этот странный бывший милиционер. Наверняка умудрился жениться на старой бабке с деньгами и прихватил себе то, что после «молодой» осталось.

— Только вы ребята езжайте сами, а мы за вами сзади, на моей машине поедем. –постовые хотели что-то возразить, но встретившись взглядами с Софьей, быстро согласились, и буркнув, что ждут нас на улице, вышли из кабинета.

Через двадцать минут.

Локация — Заречный РОВД.

Каюсь, от патрульной машины мы отстали, так как я местных переулков не знал и вовремя за парнями, в какой-то проезд, не свернул, а сзади меня уже подперли другие участники движения… Когда мы вошли в здание Заречного РОВД, сержанты хмуро стояли перед энергичным, невысоким пухляшом лет сорока с погонами майора, который, не стесняясь в выражениях, чихвостил парней за то, что они «ослое… упустили этого урода». За спиной у майора стоял хмурый капитан, наверное, начальник постовых. Заметив меня, входящего в помещение РОВД, патрульные дружно опустили глаза, что майор воспринял, как признание вины и с новой силой начал орать, что сержанты будут двое или трое суток сидеть под окнами некой квартиры, пока не поймаете некого засранца.

— Вы, товарищ, не меня, случайно, сейчас уродом и засранцем назвали? — я подойдя со спины, деликатно постучал своим паспортом по погону, вошедшего в раж, местного начальника.

— А ты кто? — развернул ко мне покрасневшее лицо майор.

— Я Громов Павел Николаевич, а ты кто?

— Та-а-ак! — многозначительно протянул майор и цепко схватил меня за плечо: — Явился, значит. Так. В камеру его, быстро…. Сейчас на «сутки» за «мелкое» поедешь, а потом за разбой сядешь. А? А это что?