— Я хочу поднять тост за лучшего императора Священной Римской империи, Его Императорское Величество Карла Петера I! — поднял Фридрих II бокал с разбавленным вином.

Известно, что он не самый большой любитель выпить, но этикет блюдёт. Таргус уважает его за это, особенно за то, что в прусской армии очень жёстко с алкоголем — пить во время боевых действий запрещено не только солдатам, но и офицерам.

Таргус отсалютовал ему бокалом с разбавленным вином и сделал глоток.

Фридрих, в свою очередь, тоже уважает Таргуса за установленные в его легионах порядки и за его отчуждённое отношение к алкоголю.

— Да, жаль-жаль, что этот подонок сумел сбежать, — посетовал он. — Но каково — отправил на смерть тысячу латников, а сам сбежал! Я бы, на его месте, возглавил эту атаку! А ты?

— Наверняка, — улыбнулся Таргус.

От Таргуса ждут чего-то подобного, потому что он овеян ореолом славы героического воина-полководца, а Фридрих II в молодости лично водил свои войска в атаки.

Но оба они понимали, что нет, не возглавили бы.

— А этот тост я хочу поднять за лучшего императора Российской империи, Его Императорское Величество Петра III! — вновь поднял бокал Фридрих II. — Выпьем!

— Давай только за короля Швеции и курфюрста Шлезвига сегодня пить не будем, — попросил Таргус, выпивший второй бокал. — Но вот за бывшего курфюрста Бранденбурга и нынешнего короля Пруссии выпить нужно обязательно.

Король Пруссии довольно заулыбался и залпом осушил бокал.

Это был последний бокал на сегодня, потому что больше они пить не будут.

Прусские генералы сидели напротив генерал-легатов империи и пили ягодные морсы, закусывая их пирогами с курятиной.

— Я думаю, нужно освежиться, — сказал Таргус и встал из-за стола.

Фридрих II понял всё правильно и последовал за ним.

Они отошли на пару десятков метров и встали у башни Таргуса.

— Должен предупредить тебя, что теперь, после выхода Пруссии из состава империи, между нами нет никаких юридических ограничений, препятствующих началу войны, — сказал он. — Думаю, ты это понимаешь.

— Да, — подтвердил напрягшийся король Пруссии.

— Нужно разрешать такие вопросы на месте, — продолжил император. — Думаю, наиболее выгодной для тебя стратегией будет выступить в качестве моего союзника в борьбе против франков и англосаксов, иберийцев и османов. Взамен, как здесь и сейчас, ты будешь обретать новые владения. Экономические преференции — это даже не обсуждается. Решать тебе — ты мне друг или враг?

Фридрих II долго не отвечал. Он рассматривал цвета побежалости на бронеплите, закреплённой на башне.

— Романизация не коснётся моих владений? — спросил он.