— А в Европе?.. — спросил король.

— Нет, — покачал головой Таргус. — Это моя сфера влияния — мы уже обсуждали это.

— Да, я помню, — поморщился Фридрих II. — Я просто уточнил.

— Ничего не изменилось, — улыбнулся император. — Чего тебе жаловаться? Независимость у тебя есть? Есть. Колонии есть? Есть. С Филиппинами тебе поможет Карл Франц — его до сих пор не отпустили эти мечты колонизировать Австралию. У него есть несколько свободных кораблей и парочка когорт бесшабашных морских легионеров — думаю, этого будет достаточно для избавления тебя от всех этих неприятностей.

— Тогда я рад, что мы сумели договориться, — улыбнулся король Пруссии.

— Да, я тоже рад, — кивнул император. — Мы почти приехали.

// Провинция Шлезвиг , г. Александриненсбург, 1 октября 1772 года//

— … здоровья молодым! — поднял Таргус бокал с вином и отпил из него.

— Да-а-а! Здоровья молодым!!! — поддержали его тост уже нажравшиеся гости.

Церемония прошла с должным уровнем торжественности, но, на взгляд Таргуса, слишком чопорно и скучно. Строгие протоколы монарших свадеб обязывали, чтобы все ходили с постными минами, долженствующими подчеркнуть всю величину ответственности и важности.

А вот дальше было празднование, на котором все и «оторвались»…

— Ваше Императорское Величество, — тихо подошла к нему герцогиня Зозим Александриненсбургская.

— Что у тебя? — спросил Таргус.

— Есть новости о восточном соседе, — сказала она.

Император посмотрел на сына, а тот всё понял. Готфрид наклонился к жене и что-то ей прошептал. Вильгельмина кивнула.

— В мой кабинет, — сказал Таргус.

Дождавшись в кабинете Готфрида, он сказал:

— Начинай.

— В Цинской империи, судя по всему, происходит государственный переворот, — сообщила Зозим. — Поступают противоречивые донесения — границу пытаются пересечь то ли беженцы, то ли какие-то военные, но подробностей не узнать, потому что их убивают маньчжурские солдаты. Единственное, что точно известно — в приграничных регионах идут бои с применением артиллерии.

Таргус вопросительно посмотрел на Готфрида.

— Нужно усилить границы и просто ждать, — произнёс тот. — Мы ничего не можем сделать — у нас на носу более важная война.

— Наверное, это как-то связано с индустриализацией? — спросил Таргус. — Какой контекст происходящего?

Китай — это до сих пор загадка за семью печатями, поэтому о многих происходящих в нём вещах они узнают только постфактум.

Например, подробности земельных реформ некоего Лянь Хэя, главного советника императора, стали известны лишь спустя пять лет после их реализации.

А реформа заложила основы для индустриализации, которая, судя по косвенным признакам, идёт полным ходом. Но Китай не торгует ни с кем и всё, что в нём производится, идёт на внутренний рынок — и, ввиду численности населения, это целиком и полностью обоснованная стратегия.