Это было важно. Я ожидал другой реакции. Агрессии, сбоя работы сети, но АВАК не пытался вмешаться. Не пытался ограничить. Он просто учёл. Принял изменения как фактор среды.

Я проверил себя ещё раз. Тело работало штатно. Сознание ясное. Зато восприятие изменилось радикально. Пространство больше не делилось на «я» и «вне». Колония, орбита, узлы, даже дальние патрули ощущались как связанные элементы одной схемы. Не под контролем — в доступе. А ещё… Я сейчас чувствовал сеть АВАК полностью! В соседней системе есть старое ядро, ещё два в открытом космосе, в межзвёздном пространстве буквально рядом с Живой, а ещё дальше, миллионы, раскиданные по всей галактике! Прямо сейчас, в это мгновение, идут шесть тысяч пятьсот два боестолкновения с СОЛМО, погибает молодая «опухоль»… Я резко, усилием воли отключил поток информации, который начал буквально затапливать моё сознание.

— Состояние? — прохрипел я.

— Стабильное, — ответил Федя. — Новый симбиот завершил фазу интеграции. Деградации нет. Обратный процесс невозможен.

Я закрыл глаза на секунду и открыл снова.

Лаборатория выглядела прежней. Панели, свет, экраны. Только кокон исчез полностью — как отработанный носитель, выполнивший свою задачу. В системе уже формировался отчёт, но я его отключил.

С этого момента всё изменилось.

У меня больше не было «одного симбиота». Их стало два. Старый — проверенный, боевой, привычный. Новый — молчаливый, глубокий, работающий на уровне, куда раньше доступа не существовало.

АВАК это понял сразу. Сеть не отступила и не приблизилась. Она просто перестала считать меня обычным оператором, признав моё главенство. От меня не требовали решений, сеть, как и прежде действовала автономно, просто она признала случившееся как факт и моё право командовать всем, что у неё есть. И знать, все что знает она.

Доступ открылся не как поток и не как загрузка. Скорее, как снятие ограничения. Я это понял не сразу. Сначала появилась возможность спрашивать, не формулируя запрос. Достаточно было зафиксировать интерес — и слой рядом с Федей начинал работу. Старый симбиот фильтровал, отсекал избыточное, новый — раскрывал структуру.

— Уровень доступа? — спросил я.

Ответ пришёл сразу, без задержек.

— Полный, не ограниченный. Архивы сети. Исторические слои. Потерянные сегменты восстановлены по корреляции.

Это было неожиданно. АВАК никогда не отдавал целостные массивы. Даже ядра не обладали всей картиной. А теперь — картина была передо мной.

Я сел прямо на пол лаборатории, прислонившись к холодной панели, и дал команду на ограниченный вывод. Не всё сразу. Поэтапно. Иначе — перегруз.