— И АВАК его тоже, — добавил медик. — Сеть стала вести себя иначе в зоне хранения.

Это я и сам заметил. Биотехноиды всё чаще проходили по орбитам, близким к лаборатории. Не сближаясь. Не вмешиваясь. Просто… присутствуя. Как охрана, которую никто не назначал.

Я вызвал к себе всех носителей симбиотов поздно вечером. Кира, Заг, Баха, Денис, Виктор, старший медик, два инженер, которым Денис подсадил паразита без моего разрешения. Наша маленькая группа избраных, операторов АВАК, способных общаться с сетью.

— Садитесь, — сказал я. — Есть разговор. Вы чувствовали что-нибудь… странное? — спросил я. — После нашего крайнего возвращения со свалки?

Заг задумался.

— Иногда, — медленно сказал он. — Как будто… кто-то смотрит. Не на меня. Сквозь меня. Но это не сеть АВАК. Что-то другое. Чувство иногда даже приятное, будто мама за мной приглядывает. А иногда я сам как будто на маму смотрю…

— Да, так и есть — Подтвердил медик — Это чувство медитативности, завораживающего спокойствия, известное как созерцание. Так себя ощущаешь, когда смотришь на родного человека. Испытываешь целый спектр чувств: тепло, любовь, спокойствие, гордость, нежность, а иногда и тревогу за его благополучие, сильную привязанность и желание заботиться. Как это ещё описать? Эмпатия, привязанность, комфорт, предвкушение. Желание строить общее будущее, делиться моментами и поддерживать друг друга. Это чувство индивидуально, но всегда связано с безусловной близостью и принятием — чувством, что этот человек — часть вас, и его благополучие так же важно, как и ваше собственное.

— Ну ты прям поэт, умными словами говоришь. — Хмыкнула Кира — Но я согласна, тоже так себя иногда ощущаю.

Остальные носители симбиотов подтвердили, что и их не покидают схожие ощущения. Я кивнул. Ответ был именно таким, какого я боялся.

— Я запрещу всем вам приближаться к лаборатории, — сказал я сразу. — И к складу. Это не просьба.

— Понял, — спокойно ответил Заг. — Даже вопросов задавать не буду.

— Вы думаете… — начал медик, но я его перебил.

— Да, мне пришла в голову одна мысль, от которой мне не по себе. А что, если симбиоты первого поколения не принимали какого попало носителя? Что, если они сами выбирали партнёра? И что, если этот выбор уже начался? Он нас прощупывает, решает с кем ему по пути.

Когда они ушли, я ещё раз посмотрел на карту системы Жива. Всё было под контролем. Оборона. Производство. Колония. Даже СОЛМО на какое-то время отступили. А потом я снова открыл изображение кокона. Единственный живой. Единственный неиспользованный. Единственный, который не ломали.