— СОЛМО хранили использованные симбиоты, — подвёл итог Баха.

Тишина повисла тяжёлая. Даже Заг перестал задавать вопросы.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Теперь главное. Есть ли исключения?

Ответ пришёл не сразу.

— Есть, — медик вывел на экран другой образец. — Несколько. Очень немного. Вот этот, например.

Контур симбиота был цел. Структура — плотная, замкнутая. Следов интеграции с носителем — ноль. Ни микроканалов, ни повреждений, характерных для подключения.

— Он… новый? — уточнил я.

— Не уверен, — покачал головой Баха. — Скорее… нераспакованный. Как заводская комплектация. И он мёртв. Но умер не от извлечения.

— А от чего? — спросил Заг.

— От времени, — ответил медик. — Или от отсутствия носителя. Если ему вообще он нужен.

Я откинулся в кресле и медленно выдохнул.

— Значит так, — сказал я. — Картина меняется. Эти коконы — склад расходников. Симбиоты как интерфейс, как инструмент для работы с сетью АВАК. Использовал — снял — сложил. Или не снял. С нашими такое точно не прокатит.

— Да — Подтвердил старший медик, который кстати тоже являлся носителем симбиота — С нашими не получится. Мы исследовали и меня, и Зага, и пришли к выводу, что извлечение невозможно. Мы и оставшиеся четыре кокона полученные от ядра сканировали, те, что остались в резерве. Мне совершенно очевидно, что разница между ними в несколько этапов эволюции. Эти можно извлечь, наши нет, эти имеют меньше нейронных связей, у наших их миллионы, эти настроены как управляющие, и других функций не имеют, а наши способны на многое, вплоть до построения экзоскафандра вокруг носителя, регенерации, генерации полей и излучений. Отличий множество. Но теперь, получив образцы первого поколения кокона, и самого симбиота, получив данные о строении симбиотов, в нашей биолаборатории мы можем попытаться вырастить что-то подобное. Еще бы нам кокон от ядра вскрыть…

— Нет! — Отрезал я — Их у нас всего четыре осталось, и неизвестно, сможем ли мы получить новые. Пока я запрещаю препарировать живых. Работайте с тем, что есть, пока этот массив данных обработайте и разберитесь что к чему, а дальше посмотрим.

Я поднялся.

— Продолжаем вскрытия. Только погибшие. Живые — не трогать. Ни при каких условиях. И готовьте отдельный отчёт по тем, кто не был использован. Мне нужно понимать, чем они отличаются.

Я уже выходил из рубки, когда Федя снова дал о себе знать — коротким, резким пакетом ощущений. Интерес. Именно так можно было описать то, что я почувствовал. Сеть АВАК внимательно следила за тем, что мы делаем. И, судя по всему, начинала что-то понимать.