— Это симбиоты на нас так действуют? — спросила Кира, прищурившись. — Или ты просто вспомнил, что я вообще-то рядом?

— Думаю, комплексно, — честно ответил я. — Симбиот усиливает сигналы, обмен, реакции… а ты усиливаешь всё остальное.

Она хмыкнула и, не вставая, подтянула к себе одеяло, закуталась в него как в кокон.

— Звучит подозрительно научно для попытки соблазнить девушку, — сказала она. — Но ладно, засчитано. Всё равно сначала еда.

Я кивнул. Голод действительно накатывал волнами — не резкий, а тягучий, глубокий, будто организм за сутки сна решил наверстать сразу всё. Имплантат подтвердил: энергорезервы просели, симбиот работал в экономичном режиме, Денис, похоже, намеренно отключил все внешние раздражители, чтобы нас никто не дёргал.

— Он нас запер что ли? — спросила Кира, будто прочитав мои мысли. — Ни одного вызова, ни одного сообщения.

— Скорее, поставил табличку «не беспокоить». Знаешь же его.

— Заботливый у тебя начальник штаба, — фыркнула она и наконец села, потянувшись уже без показной демонстративности, просто по-человечески, сонно. — Ладно. Встаём, милый. А то ещё немного — и я начну есть мебель.

Я поднялся следом, чувствуя приятную тяжесть в теле — редкое ощущение, когда усталость не давит, а отпускает. Каюта была тихой, почти уютной, если забыть, где мы вообще находимся и что творится вокруг. Системы работали ровно, фон — стабильный. Даже симбиот вёл себя непривычно спокойно, будто тоже решил дать нам передышку.

Кира уже одевалась, причем быстро, торопливо. Через несколько секунд она уже стояла в дверях, ожидая, когда уже я закону одеваться.

— Пошли, герой. Узнаем, чем нас сегодня будут кормить. И сколько проблем успели придумать, пока мы спали. И про Зага надо узнать новости. Хотя я уверена, что с ним всё в порядке, если бы было по-другому, нас бы уже разбудили. Догоняй.

Кира открыла дверь и вышла, я усмехнулся и пошёл следом, чувствуя, как внутри снова собирается привычная тяжесть ответственности — но уже не такая давящая.

Коридор встретил нас мягким дежурным светом и почти непривычной тишиной. Не тревожной — рабочей. Такой бывает, когда механизм огромный, сложный, но временно вошёл в ровный режим. Люди на местах, системы держатся, аварий нет. Даже шаги звучали глухо, спокойно.

— Видишь? — бросила Кира через плечо. — Если бы что-то пошло совсем плохо, тут бы уже все бегали.

Я кивнул. Имплантат наконец начал подгружать отложенные отчёты, но Денис, умница, поставил фильтр — только сводка, без деталей, чтобы не захлестнуло разом. Коротко, сухо, по пунктам.