Война закончилась не торжественно. Она просто перестала быть актуальной.

Я машинально проверил броню. Старый рефлекс. На мне был биоскафандр АВАК — спокойный, не агрессивный, без активных боевых режимов. Симбиот откликнулся сразу: всё штатно, отклонений нет.

На визоре вместо тактических схем — планы расширения, маршруты караванов, точки будущих высадок. Карта росла медленно, но стабильно.

Люди выиграли. Не потому что стали сильнее систем. А потому что перестали с ними спорить силой и начали использовать по назначению.

Баха кстати тоже выжил. Ему спасло то, что мои десантники все имели в крайнем бою симбиотов. Не погиб никто, что меня удивило безмерно, но парни долго восстанавливались после полученных повреждений. Аварийные коконы мы собирали по всему командному центру и вылавливали в космосе несколько дней…

Инженера не держали в изоляторе и не устраивали показательных судов. Он находился под постоянным наблюдением — медицинским и техническим. Симбиот из него не извлекали: это было невозможно. Но используя свои возможности я сильно урезал ему функционал. Связь переразвернул, доступы обрезал, боевые и управляющие контуры закрыл навсегда.

Он больше не был частью командного центра. Баху перевели в инженерный сектор колонии. Узкие задачи, жёсткие рамки, никакого прямого управления. Он работал с тем, что понимал лучше всего — схемами, расчётами, отказами систем. Молча. Без инициативы.

Иногда он поднимал глаза, когда я проходил мимо. Не с ненавистью. Скорее с усталостью. Мы не разговаривали. Всё, что можно было сказать, уже было сказано тогда.

Я вздрогнул от неожиданности, когда на моё плечо легла чья-то рука. Задумался блин настолько, что даже на предупреждение своих симбиотов и имплантатов не отреагировал! Вот что значит мирная жизнь… Кира подошла, как всегда, без шума.

— Всё ещё думаешь? — спросила она, глядя на обзорный экран.

Я кивнул. Меня и правда последние недели не покидала одна навязчивая мысль.

Где-то далеко оставалась родная галактика. Место, с которого всё началось. Место, где мы изгои, бесправные преступники, где осталась Земля и родные нам люди… А у нас теперь были корабли СОЛМО, боевые и рабочие биоформы АВАК, и колония, которая росла на глазах. Империя величиной в целую галактику, но в которой всего лишь горстка людей. Двенадцать тысяч человек на миллиарды звезд.

— И какой план? — Спросила моя подруга. — Вернемся и поставим всех раком? Отомстим врагам? Уничтожим Содружество? Или просто наберем новых колонистов?

Я долго не отвечал. Не потому что не знал, что сказать — наоборот. Слишком хорошо знал, и это не укладывалось в короткий ответ.