Махнув рукой Николасу на свободный стул, я быстро наложил на чистую тарелку еще одну порцию, залил кружку чаем и выставил угощение перед старым знакомым. Фолкс осмотрел блюда беглым взглядом и слегка нахмурился, правда, тут же вернув лицу нейтральное выражение.

— Приятного аппетита, — подбодрив его кивком, сам я вернулся на свой стул и вооружился ложкой. — Полагаю, обо мне узнали, когда я включил лампы?

Николас замедленно кивнул.

— Мои ребята на обходе заподозрили неладное, когда увидели свет в окнах, — подтвердил гость. — Как я и обещал, за лавкой приглядывали, пока вас не было. И я уже не думал, что вы когда-нибудь вернетесь, если честно. Я не могу не спросить, — сказал он, но замолчал, ожидая разрешения.

— Спрашивай.

— Что-то случилось? — задал он вопрос негромко. — Вы уходили в компании вольных охотников и баронессы. А вернулись, судя по всему, один. У вас какие-то проблемы?

— Ничего такого, всего лишь приехал восстановить лавку, — ответил я, ничуть не соврав. — В Чернотопье заработало производство, осталось совсем немного времени, пока я не начну ввозить товары сюда. Или с этим ожидаются проблемы?

Тот вздохнул с явным облегчением.

— Я уж и не надеялся, — вздохнул он, повторяясь. — В последние месяцы город стал… В общем, Фолкбург плавно идет к разорению. Да вы и сами, наверное, заметили. Бургомистры делают что могут, но они не всесильны. Ближайшие аристократы после отъезда Мизинга как с цепи сорвались, блокируют торговлю, объявляют грабительские пошлины… В общем, наступили тяжелые времена для города.

Ну, это тоже было ожидаемо. Смена династии всегда сопровождается подобными треволнениями. Если сегодня есть возможность невозбранно грабить простолюдинов, значит, этим аристократы и будут заниматься. И дело не в том, что им никто не может ответить, а в том, что люди королевского домена до сих пор практически ничьи.

Прожевав несколько ложек картошки, я молчал, раздумывая, нужно ли мне вообще в такой ситуации заново открывать лавку? Если в городе финансовые проблемы, кто станет моими клиентами в таком случае? Мое баронство не может себе позволить заниматься благотворительностью.

Но и терять уже налаженный рынок крайне не хотелось. Я здесь уже обжился, стал своим. И, черт возьми, несу небольшую долю ответственности за начавшиеся в королевстве беспорядки.

Фолкс все это время молча ел, но понемногу. Я видел, что ему неприятно вновь оказываться в роли просителя. Видимо, капитан городской стражи уже привык быть тем, кто сам олицетворяет власть и не нуждается в чужой помощи. А что он может мне предложить в обмен на помощь? По-прежнему ничего. Это печально.