Семьдесят два года спустя .
Я смотрел с мансарды на раскинувшийся вокруг моего поместья город. Сколько я уже прожил в Эделлоне? Земная жизнь стерлась из памяти, не до конца, разумеется, но все же утратила былые краски.
Я постарел. Седые волосы, усохшие мышцы. Уже никто не скажет, что я мог в молодости голыми руками подковы гнуть. Вот уже два десятка лет хожу с тростью по необходимости. Впрочем, ее я доработал и серьезно улучшил. Хотя внешне она все ещё похожа на ту, самую первую.
За эти годы мы многое успели сделать. От территории поместья поднимались трехэтажные дома перестроенного мной города. По широким асфальтированным улицам катались автомобили на этернии.
Чуть в стороне возвышался храм Марханы, под которым я поместил основное производство магических кристаллов. Все Чернотопье жило и работало на них. А в храме, ставшем главным центром культа богини магии, руководила внучка Саломеи фон Ней, моей первой учительницы. Сама Мархана периодически появлялась в стенах своего храма. И ей нравилось то почитание, какое ей выказывали паломники со всего света.
Так и не возродилась империя. Всех наследников перебили. И единого центра власти и силы не получилось. Братья Райога и служители Марханы больше не враждовали, утратив в противостоянии всякий смысл. Если Райог создал Мархану, с ней воевать — все равно что биться против воли создателя. Да и в мире, который целиком живет на эфире, такая драка просто глупа.
Орден Аркейн распался окончательно. Его существованию больше не было места в Эделлоне, а об участии ордена в спасении мира никто так и не узнал. Сгинули тайные архивы, которые я похищал и уничтожал один за другим. Миру не нужны знания, которые все правители сочли запрещенными. Эделлон проживет и без Хибы с его чудовищами.
Я смотрел, как к воротам подъезжает машина моего правнука. Черный хромированный кабриолет двигался бесшумно, только шорох колес по дороге. Сегодня у меня день рождения, и весь наш большой род Шварцмарктов собирается вместе.
— Дорогой, ты идешь? — позвала меня Дия, подходя к двери на мансарду. — Без тебя никакого праздника не будет.
Она тоже постарела, но все же сохраняла внешнюю привлекательность. Ни у кого бы язык не повернулся назвать баронессу Чернотопья старой. Кровь вампира позволила Дие прекратить старение в возрасте сорока лет. И никаких кровавых жертвоприношений для этого не требовалось.
— Сейчас приду, дорогая, — ответил я, посмотрев на эту прекрасную и лучшую из женщин, с которой прожил бок о бок почти восемьдесят лет в счастливом браке.
Она кивнула, глядя на меня со смехом в глазах, после чего ушла.