— Пахнет мятежом твой заказ, твое сиятельство. Почему бы мне просто не сдать тебя страже? — спросил он с усмешкой. — Его величество меня озолотит за раскрытый заговор.
Я усмехнулся, и мои глаза вспыхнули демоническим огнем. Ченгер возник за спиной столичного бандита и, негромко рыча, положил когтистую лапу на горло Паука.
— Еще объяснения нужны? — спросил я, глядя на побелевшего от ужаса собеседника. — Этот кошель — раздашь тем, кто будет выполнять мой приказ. Когда все закончится, получишь три таких же для себя лично. Мы договорились?
— Т-ты кт-то тако-ой⁈ — негромко спросил Паук, стараясь не глядеть на покрытую чешуей руку демона.
— Ты уверен, что это знание стоит твоей жизни? — усмехнулся я, после чего протянул руку и выдернул несколько волосинок с головы напряженного мужчины. — А это — для гарантии твоей лояльности. Слышал, наверное, как разом вымерла династия королей Меридии?
Он торопливо закивал.
— Ослушаешься меня, задумаешь предать, — продолжил я, — и с тобой и твоими близкими случится то же самое. Мы поняли друг друга?
— П-поняли, ваша милость, — согласился он.
Как, однако, прославился я своим свержением всего одного рода. Меня даже в Хоккене знают! Он ведь неспроста обратился, как к барону. Стало быть, следит за происходящим в мире.
— Я оставлю своих демонов приглядывать за тобой, — сообщил я с улыбкой. — Просто на всякий случай. А теперь бывай. И помни — завтра в полдень.
Ченгер исчез так же незаметно, как и появился. А я спокойно поднялся на ноги и, толкнув дверь, за которой стоял охранник Паука, направился к выходу.
Вот и все, завтрашний день все решит.
Поместье барона Чернотопья .
Утро баронессы началось с тянущей боли внизу живота. Сдержав стон, Дия схватила колокольчик и тряхнула им, призывая прислугу.
Ждать пришлось недолго, но к моменту, когда служанка явилась на зов, ее милость уже знала, что вот-вот отойдут воды.
— Ваша милость, — доложила о своем прибытии служанка.
— Зови Ханну, — сквозь зубы прошипела баронесса. — Я сейчас рожу…
Ее слова перешли в крик, и служанку как ветром сдуло. Только дверь хлопнула, и по поместью разнесся сдвоенный вопль. Пока Дия кричала от боли, прислуга объявляла на весь особняк:
— У ее милости роды!
Народ засуетился. Варин, ночевавший на первом этаже, тут же схватил телефон и вызвал Густава.
— Баронесса скоро разродится, — вместо приветствия сообщил глава дружины. — Привези Катриону из Большой.
Через час в особняке стало не продохнуть от пришедших на помощь слуг. Охрана оцепила территорию и никого не допускала за ворота.
Слух о готовом явиться на свет наследнике просочился в город. А оттуда, словно пожар, понесся по всему баронству.