Отставив пустую кружку, я поднялся на ноги и вернулся к супу. Вынув куски курицы, отделил мясо от костей и вернул обратно. Выбросив лишнее, добавил картофель и оставил вариться уже до конца. Получился не столько суп, сколько похлебка, конечно, но и так сойдет на первый раз.

Налив еще одну кружку чая, я вернулся за стол и, откинувшись на спинку стула, закинул руки за голову. А ведь я не собирался обо всем этом думать. Но, видимо, можно вытащить человека из баронства, но нельзя вытащить баронство из человека.

Хмыкнув, я поднялся на ноги и прошел в гостиную. Будем надеяться, чернила еще не совсем пришли в негодность. Стоит записать свои мысли, пока они не оказались вновь перекрыты чем-то более важным.

Долго, разумеется, скрывать свое присутствие у меня не вышло. Да я и не прятался, если уж быть откровенным. Уже к вечеру, как раз когда я ужинал, в двери настойчиво заколотили. Отложив ложку, которой возился в тарелке с печеной курицей, я поднялся на ноги и направился по скрипучим половицам встречать гостей.

За день я успел мимоходом обновить часть встроенных в лавку чар, но до полного восстановления было еще далеко. От моего умного дома пока что существовало только название. Однако и этого хватило, чтобы поддерживать магическое освещение включенным.

Распахнув створку, я с улыбкой выглянул наружу. Николас Фолкс явился собственной персоной, чтобы убедиться, что в доме кто-то появился. При виде меня на суровом лице капитана Фолкбургской стражи мелькнуло удивление, быстро сменившееся довольной улыбкой.

— Ваша милость, — произнес он густым басом, чуть разводя руки, будто собирался меня обнять.

— Рад видеть, — кивнул я в ответ и отступил на шаг в гостиную. — Прошу. Чай?

По Фолксу было заметно, что он немного растерян, но я прекрасно его понимал. С благородными никогда не угадаешь, что у них на уме. Однако он все же прошел и как только притворил за собой дверь, я указал ему на вешалку.

— Чувствуй себя как дома, Николас.

Он скинул теплый плащ, подбитый мехом. Вязаный свитер без какого-либо рисунка, явно предназначенный для ношения под доспехом, не скрывал увеличившегося брюшка высокого начальника. Да и лицо заметно округлилось, и Фолкс больше не походил на живую гору мышц.

— Благодарю, — сказал он, замерев на мгновение.

— Я как раз ужинал, — произнес я, указывая в сторону кухни. — Могу предложить порцию запеченной с картофелем курицы.

— Не откажусь, ваша милость, — кивнул он, следуя за мной.

Я и сам не маленького роста, но шагающий позади здоровяк был выше на голову, и сейчас, в скудном освещении дома, это еще сильнее бросалось в глаза. Интересно, если он так раздобрел, может быть, уже и от должности отошел?