— Нет, немного не так, — морщусь я, от того, что он практически предугадал мой ответ, — я хотел сказать, что у каждого своё понятие этой «нравственной чистоты» в общественной и личной жизни.

— В твоём случае, если бы у тебя была эта «нравственная чистота» ты бы не копил эти деньги на сберкнижке, а перечислил бы их в доход государства.

— Тут должен возразить, — тяжело вздыхаю я, — хоть деньги лично для меня мало чего значат, но у меня есть родные, и помогать им моя святая обязанность. Поэтому перечислять в доход государства честно заработанные деньги я пока спешить не буду. Да и что значит «в доход», лучше я адресно кому-нибудь помогу, конкретному человеку, попавшему в сложную жизненную ситуацию.

— И многим ты уже помог?

— Не многим, — отвечаю честно, — работы много, некогда помогать.

Но этих дней на допросы у следователя оказалось не много, дня через три возмутилось другое подразделение, на территорию которого влезли наши неискушённые в интригах товарищи и дело у них забрали. Меня вытащили на допрос только через неделю. Это был даже скорее не допрос, а консультация, передо мной положили несколько рубинов и предложили определить какие из них могли быть сделаны на этом номерном заводе.

На это я только развёл руками, мол, не компетентен, всего один раз завод посетил, и как только заметил неладное, сразу сообщил. Новый следак только удивился:

— Зачем только там на вас столько времени тратили?

Промолчал, а то и ещё и здесь дискутировать придётся.

А с кремнием мы справились, и не просто справились, через неделю выдали були диаметром сто пятьдесят миллиметров, хотя и тут без хитрости не обошлось, "железяка выдала технологию, чем утерли нос товарищам с Микрона, правда на первых порах без их помощи всё равно не обошлось. Вырастить були большого диаметра не проблема, проблемой оказалось всё остальное, это и алмазные пилы для их разрезки, это и шлифовка пластин, и полировка их до нужного класса чистоты. Забот хватало, так что полностью замкнуть всю производственную цепочку смогли только спустя полгода, да и то потом еще столько же времени производство лихорадило.

И как в воду смотрел, когда предположил, что Микрон будет первый в очереди на большие пластины, так оно и оказалось, там не посмотрели на напряжённые отношения между руководством, быстро нашли взаимные интересы.

Сентябрь получился очень напряжённый, и добро бы основные проблемы возникли по оборудованию, которое было завязано в основной работе чипов. Нет. Все заботы были направлены на подготовку производства. То фильтрационные установки не обеспечивали требуемой чистоты воздуха, то материал комбинезонов, из которого нам их пошили «пылил», а то и сами работники вносили свою лепту в процесс производства брака. И это еще то, что на слуху, а так проблем было много, и решали их постоянно. Так что, не смотря на наши усилия, процент выпуска годных изделий рос очень медленно, примерно по пол процента в каждой последующей партии. Вылезали только за счет больших пластин и степперов, которые позволили резко нарастить количество выпускаемых микросхем. На степперы мне оставалось лишь молиться, не дай Бог что-нибудь с ними произойдёт, и всё производство станет, ибо от контактных масок мы отказались, так как перешли на другую технологию. Так что с нетерпением ожидали два новых станка из Минска и надеялись, что не вмешается какой-нибудь товарищ, который посчитает, что в России могут выпускать что-нибудь подобное гораздо лучшего качества. Да, подтверждаю, могут, но если судить по опыту, то очень не скоро, а потом придётся ещё и дорабатывать, как это произошло с Белорусским оборудованием, и всё равно, до заявленных показателей не дотянули. Сейчас там пытаются внедрить кое-какие новшества, чтобы «опять не ударить в грязь лицом».