Кто-то в «конторе» решил сделать ставку на молодого заместителя, так что пытались «колоть» меня серьёзно, разве что пытки не применяли, а так пытались потрошить по всем направлениям. В частности у них жуткий интерес вызвал вопрос, каким образом я в такие годы умудрился вступить в строительный кооператив, и как получилось скопить столько денег на сберкнижке. Это они ещё про аккредитивы не знают и про счёт в сбербанке, я из ума не выжил в квартире их хранить, а запросы они сделать не догадались, им даже в голову не могло прийти, что денег у меня значительно больше. Даже впечатление сложилось, что криминал, о котором мы сообщили, был забыт, а основная работа пошла по моим доходам. Я прекрасно понимал возмущение следователя, что какой-то пацан нашёл лазейку в советском законодательстве и теперь «гребёт деньги лопатой», а он, уважаемый работник со стажем, вынужден перебиваться от получки до получки. Но все его усилия были напрасны, понимая подоплёку расследования, я не поддавался ни на какие угрозы и измышления, короче вёл себя как компьютер, чётко отвечая на заданный вопрос и не давая возможности зацепиться за ответ. В этом мне очень хорошо помогала «железяка», она прекрасно помнила, какие вопросы были заданы и какие ответы были получены, поэтому как следователь не старался, ничего лишнего из моих ответов он не получил. Но иногда он не выдерживал и скатывался вместо допросов на дискуссии.

— Какой же ты комсомолец? — Не выдержал он. — Комсомолец это помощник партии в деле строительства коммунизма, а ты стяжатель какой-то.

— Стяжатель? — Делаю вид, что удивился. — А кто такой стяжатель?

— Это человек, стремящийся наживе. — Даёт он точное определение. — Вот ты точно стремишься к наживе.

— Нет, к наживе не стремлюсь, деньги как-то сами у меня копятся, вот и скопились в таком количестве, — и тут же изображаю задумчивость, — а что, это запрещено?

— Законом не запрещено, — возмущается следователь, — но ты комсомолец, и, следовательно, должен соблюдать «Моральный кодекс строителя коммунизма». А там прямо написано: Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.

— Так а в чем я отступил от этого кодекса? — Опять изображаю из себя непроходимого тупицу. — О преступлении заявил, следовательно, проявил непримиримость к несправедливости. Работаю, и других заставляю, значит, не приемлю тунеядство. Что касается карьеризма, то мне об этом сложно судить, так как критерии этого карьеризма у всех разные. Мне вот к примеру, быть заместителем директора Микротех как-то слишком накладно, с удовольствием отдал бы эту довольно хлопотную должность, но вот этот моральный кодекс строителя коммунизма требует другого " высокого сознания общественного долга".