— Но пока у вас ничего не получается, — закончил за Валиева Шокин. — Согласитесь, что МЭП дал вам достаточно времени, чтобы решить этот вопрос. У вас не получилось, бывают сложности, но может быть тогда надо дать возможность другим попробовать применить свои умения.

— Думаете у Кошелева получится лучше? — Скривился Камиль Ахметович. — Сомневаюсь, у него нет опыта работы по данному направлению, а те студенты, которых он сейчас набирает, должны ещё набраться опыта.

— Уважаемый Камиль Ахметович, — спокойно продолжил разговор Шокин, — вы воспринимаете решение МЭП как желание вам навредить, поверьте, это совсем не так. У нас единственное желание помочь вам решить задачу. Ведь год назад вы здесь жаловались, что на Пульсар взвалили много задач, и пора эти задачи передать другим исполнителям. Сейчас мы видим, что Пульсар действительно не справляется с объёмом и сложностью задач, поэтому мы приняли решение избавить вас от части забот.

— Это правильное решение, — вынужден был признать Валиев правоту Шокина. Но вы выводите из подчинения Пульсара и часть производственных мощностей. Разве это будет способствовать решению наших проблем.

— А почему нет? — Удивился Александр Иванович. — План вам будет скорректирован соответствующим образом.

— А сотрудники, ведь мы затратили уйму времени на подготовку кадров.

— За кадры спасибо, думаю мы найдём способ отметить заботу НИИМЭ.

Собственно говоря, этой фразой Шокин поставил точку в разговоре и весь план разговора, который наметил директор, посыпался. Ведь Валиев даже не мог подумать, что его демарш годовой давности может привести к таким результатам. Вот теперь приходится пожинать результаты того разговора — всё правильно. Жаловался? Жаловался, чего греха таить, тогда ситуация казалась действительно безвыходной. Просил освободить от части работ? Просил, вот теперь и настало время, а то, что проделана большая работа, результатом которой воспользуются другие, не в счёт. Хотя нет, не воспользуются, это где-то на механическом производстве можно в точности повторить технологический процесс, а в электронике, так не получится, там придётся много времени затратить, чтобы чего-то достичь.

— Ну, — смотрит на меня Кошелев, — сможем мы увеличить производство восьмиразрядных процессоров в три раза?

— И даже больше, — отвечаю я, — и не только процессоров, производство других микросхем, требуемых для «Эврики» тоже нужно увеличивать. Но нам потребуется дополнительное оборудование, — протягиваю ему несколько листков.

— Так много, — удивляется он, беря перечень оборудования.