— Тихо, слышите? — Громко спросил Саркис.

И действительно, люди услышали нарастающий гул, а потом все почувствовали легкие толчки. Спустя мгновения гул начал стремительно нарастать, так же как и стали нарастать толчки, а спустя еще несколько секунд толчки сменились «пляской» земли. Какой там «удержать равновесие»? Людей просто как пушинки разметало в стороны, раздался плач детей и крики боли, это особо невезучие неудачно столкнулись друг с дружкой, а на улице был уже не гул, а рёв стихии. Все это происходило в течение четырёх — пяти секунд, потом мощные толчки разом прекратились, а рёв постепенно стал стихать.

— Это надо же какая сила, — спустя минуту простонал Саркис, как раз он и был одним из тех неудачников, который столкнулся с кем-то в темноте. И хотя он не ничего не видел, но чувствовал, что на лице у него наливается большой синяк, — и что после этого от нашего города могло остаться?

Кто-то зажёг фонарик и высветил ошарашенных людей, которые всё ещё ожидали продолжения землетрясения.

— Все живы? — Поинтересовался Саркис, ощупывая наливавшуюся на лице опухоль.

— Да вроде бы все, — отозвался владелец фонарика, последовательно освещая обитателей палатки.

— Вот и хорошо, — подытожил пострадавший, — кажется, нам бояться больше нечего.

Люди стали подниматься, чтобы разобрать вещи и начать наводить порядок в палатке. Самое неприятное, оказалась то, что печка в палатке опрокинулась и теперь вся черная масса, в которую превратилась зола после её тушения, выплеснулась наружу.

Как потом узнал Саркис, обитателям его палатки ещё сильно повезло, так как у половины палаток в городке центральные стойки не выдержали нагрузки и сломались, палатки простонакрыли своих обитателей, вот у них действительно были проблемы, которые им пришлось решать до самого рассвета. А город… что город? Теперь жить в нём было нельзя, так как не осталось ни одного целого здания, даже те, что внешне уцелели, удивительно, но такие всё же нашлись, могли в любой момент рухнуть окончательно. Однако мучения жителей города только начались, разрушения были настолько сильны, что все дороги на много километров пришли в полную негодность, проще было найти путь где-нибудь в стороне, чем воспользоваться бывшей дорогой. Как ни удивительно, меньше всех пострадала кошка, во время активной фазы стихии, она вцепилась в связанные узлы одежды и относительно легко пережила «котастрофу». Как только установился относительный порядок, пушистая любимица покинула безопасное место и стала приставать к своим хозяевам, требуя законную утреннюю кормёжку, при этом животное искренне недоумевало, почему никто не спешит удовлетворить её потребности, а наоборот стремится наступить ей на хвост.