Тот сразу рванул к двери, увидев, что она открыта, но не успел, я быстро захлопнул дверь прямо перед его носом. Хотя он бы всё один хрен не сумел бы открыть, так как у меня под ногами был упор, а у него нет, пихать руку в щель, он бы не решился. Да если бы и запихал, один хрен у меня там решётка с храповиком, не откроешь, даже если и лом засунешь.

— Климов, открывай, — заорал капитан, и снова забарабанил по двери.

Но самое важное, что я услышал, это свою фамилию, если раньше у меня были сомнения насчёт личностей, то теперь их не стало, шли эти личности именно ко мне, а не кому-нибудь другому. Вот это поворот.

— Зачем мне открывать незнакомым личностям? — Спрашиваю через дверь.

— Уголовный розыск, открывай, тебе говорят.

Ух ты, уже и уголовный розыск подключился. Однако.

— Пока не скажете, в чём меня обвиняют, не открою.

— Тебя пока ни в чём не обвиняют, приглашают как свидетеля по делу, — пускается на хитрость капитан.

— По какому делу?

— По делу о хищении имущества.

— Где?

— Слушай, Климов, я не обязан разговаривать с тобой вот так, через дверь. Открой и тогда всё станет ясно.

— Если я свидетель, да ещё по какому-то делу, то можете оставить в почтовом ящике повестку и я, как нормальный гражданин своей нормальной страны, приду сам к вам на допрос.

Тут снаружи снова началась какая-то возня.

— Почему я должен показывать документы еще и вам, — слышался всё тот же голос капитана, — вот вас как зовут?

Бу-бу-бу, слышится за дверью.

— То, что вы директор не даёт вам право…

И снова бу-бу-бу.

— Я здесь по праву оперативно-розыскных мероприятий, и не вы мне можете указывать что делать.

И опять бу-бу-бу.

— Да ладно, я то уйду, а вот что вы потом делать будете…

Короче, спустя пять минут я открыл дверь и запустил Кошелева в свою квартиру.

— Что натворил, орёл? — Насупленный директор проскочил внутрь.

— Абсолютно без понятия, Иван Никитич. Такое впечатление, что это полный сюр, — пожимаю плечами, — они же мне инкриминируют какое-то хищение имущества. Не могло этого быть, вы то уж видите как я живу?

— Да уж, — Кошелев на всякий случай заглянул в соседнюю комнату, вдруг там что-то появилось, пока его здесь не было, — действительно, чего это ты мог украсть.

— Так и я про это говорю, — развожу руки, — не мог я ничего украсть, тем более на нашем производстве. Разве что диски угробленные стащил, так это не наказуемо.

— Ладно, сходишь, узнаешь, что и как. А я прослежу, в крайнем случае, адвоката найму.

— Адвоката? — Пришлось мне удивиться.

— Да адвоката, есть у нас в стране такие, за соблюдением законности смотрят. Конечно, если чего сотворил, то они вряд ли помогут, но очень помогают от всяких таких капитанов, когда они начинают не туда лезть.