— Нет, это будет слишком мелкий экран, — гнул свою линию Корвин, — нам такой не пойдёт, нужен такой же размер как у советских компьютеров.

— Но у Советов он огромный, — попытался урезонить его один из советчиков.

— Вот и хорошо, что огромный, сделаем его немного поменьше и обязательно цветной, на семь цветов.

— Семь цветов это очень мало, — встрял другой оппонент.

— Нормально, если не сильно привередничать, — отозвался Корвин, а вот с разрешением пикселя надо что-то делать, может быть сделать 480×320.

— Непонятно, зачем делать такой большой экран, если большие пикселы лезут тебе в глаза. — Заявил снова тот же спорщик.

— Действительно, — на секунду задумался Корвин, — пиксели в этом случае будут действительно лезть в глаза. Тогда делаем разрешение экрана 640×480.

— Но у русских 720×540 и то они собираются менять их 800×600.

— Тут проблема в цене, — скривился Корвин, — чем больше точек на экране, тем дороже память, которая идёт на управление монитором.

— Хорошо, это понятно, — отмахнулся от внешнего вида Опель, — а что с внутренним содержанием?

— С этим не всё так хорошо, — вздохнул Стивен, — насколько я понимаю, планки у нас не получаются больше шестнадцати килобайт? Поэтому у нас всего сто двадцать два килобайта.

— Можно расширить материнку на четыре планки памяти. — Тут же раздался голос.

— А толку? — Отбил подачу Стивен. — Лучше подождать, когда лаборатория сможет производить тридцати двух килобайтные микросхемы, чем превращать материнку в склад памяти.

Все закачали головами, выражая согласие, и как это не претило Джону, он был вынужден согласиться.

— С диском всё в порядке, — продолжил тот, — у нас диск на двадцать мегабайт, поэтому тут ничего изобретать не надо, ждем сорока мегабайтных. Остаются только дисководы на 1.4 мегабайта и порты, ну здесь я не вижу особых проблем.

— Если так, — глянул в получившуюся картинку нового компьютера, которую кто-то прорисовал на листе бумаги, тогда заканчиваем наш разговор. Конечно, будут ещё небольшие доработки, но насколько я понял от внешнего вида мы никуда не уйдём?

— Нет, не уйдём, — снова возник Корвин, — именно такой компьютер и будет представлен публике. Что касается памяти, то насколько я понял, новый процессор позволит адресовать до одного мегабайта? Вот в этом плане и нужно рыть, нам нужна память в мегабайт, остальное вторично.

— Да, вторично, — пробормотал вице-президент, — и как нам её ещё сотворить?

— Это уже не моё дело, — расслышал бурчание президента Корвин, — но согласитесь, что память на сто двадцать восемь килобайт, при возможности расширения до мегабайта — нонсенс.