— Здесь тоже всё понятно, — с горечью сделал заключение Джон, — мы в записи на диски тоже отстаём от русских. И как это долго будет продолжаться?

— Пока не придумаем чего-нибудь новенькое, — пожал плечами Хелмский.

С процессорами всё оказалось ещё печальней.

— На выходе шестнадцати разрядный процессор 8086, — начал докладывать Роберт Нойс, — правда, мы ему сделали двадцати адресную шину, чтобы было как память адресовать, но на этом всё. Тридцать две тысячи транзисторов, и частоту работы подняли до десяти мегагерц.

— Десять мегагерц? — Спросил Опель. — Но у русских эта частота доходит до двадцати, а в 16−2 до тридцати мегагерц.

— А кто её мерял? — Тут же влез со своим вопросом Эндрю Гроув. — Может быть, она только на бумаге существует.

— Нет не на бумаге, — покачал головой Джон, — скорость работы процессора замеряли в Европе, это нам позволено хитрить, а русских ничего не пройдёт просто так, с рук у них не сходит. Так всё-таки, каким образом Комми выдали такую частоту работы.

— А не знаю, — тут же тряхнул головой Нойс, — такое впечатление, что они нащупали такую форму транзисторов, которые им позволяют достичь требуемой частоты работы. Мы смотрели их кристаллы, и непонятно за счёт чего у них это произошло, есть ли там другие легирующие добавки. Но это только предположение, мы не смогли их обнаружить при помощи масс детектора.

— Хорошо, это понятно, но почему при меньшем количестве транзисторов они получили лучший результат, — продолжал давить Опель.

— Вот это и непонятно, — скривился Нойс, — мы сделали все команды по минимуму, каким образом они при этом достигли лучшего результата непонятно, причём инструкций у них больше.

— Может всё дело в том, что они применили какие-нибудь урезанные инструкции, — предположил Гроув.

— Нет там у них урезанных инструкций, все заявленное работает в полной мере, — тут же огрызнулся Нойс, — они сумели запихнуть свои команды в одни и те же ячейки процессора, но потом каким-то образом умудрились их разделить.

— Бред какой-то, — тут же выдохнул Роберт, — хотя за счёт увеличения процессора это сделать возможно.

— Но в 16−2 у них уже стоит полноценный процессор, у которого больше ста тысяч элементов, — начал предъявлять свои претензии вице-президент, — чего они туда понапихали?

— А. — Отмахнулся Роберт. — Они впихнули в него сопроцессор, и улучшили систему команд.

— Не получается, — набычился Опель, если бы они просто впихнули туда сопроцессор, то размер чипа тогда бы получился меньше шестидесяти тысяч элементов, а он у них за сто.

— Я же говорю, что они улучшили систему команд, — продолжал Нойс гнуть своё, — ну и кое чего из того, что раньше у них не получалось, расширили.