— О лазерах.

— Лазеры это здорово, — вздыхает она, — но там такие зубры от науки, куда мне студентке с ними конкурировать?

— А вот и нет, — ухмыляюсь я, — есть предложение заняться лазерными диодами, которые будут нужны для создания оптоволоконной связи.

— Как-то читала я статью по поводу оптических линий связи, — разочаровано машет она рукой, — там дальность связи только триста метров, на обычном телефонном проводе и то дальше.

Вздыхаю, как же порой трудно переубедить человека, если у него в голове уже сложилась картинка, но это необходимо сделать.

— Вот что, давай садись, и мы не спеша пробежимся по некоторым аспектам цифровой связи, — про то эту связь скоро будут называть сетевой говорить не стал, до этого ещё дожить надо.

На всё про всё у нас ушла неделя по вечерам, плотненько так пробежались, но естественно только по верхам, однако и этого Алёне хватило выше крыши. Ну и она не удержалось от ставшего для меня уже привычного вопроса:

— Слушай, а откуда тебе это известно?

— Птичка в клюве принесла, — только и успел пошутить я.

— Интересные у тебя птички, — хмыкнула моя половинка, — и как они так легко летают, погоны у них, наверное, очень тяжёлые?

— Вот как раз птичек с погонами не надо, — морщусь в ответ, — те птички для здоровья очень вредные, нагадят — не отмоешься, и раз на ухо нашепчут и на всю жизнь глухота поразит.

— А всё-таки?

— Ну, видишь ли, есть у меня такая особенность, вижу то, что другие не видят. Так что придётся тебе поверить мне на слово, другие этого даже под страхом смерти не расскажут.

— Это я понимаю, — вздохнула она, — ладно, займусь лазерными диодами, чего только не сделаешь ради любимого мужа.

— А что, есть еще и не любимый? — Удивляюсь я.

Ну вот, Алёну пристроил, есть у нас лаборатория, в которой ведутся подобные работы, в наследство от Микрона досталась, они её непрофильным активом считали. И передали весь коллектив нам без сожаления, видимо посчитали, что толку от него будет немного. И с этим их утверждением я был согласен, и даже поначалу хотел полностью избавиться от непрофильного актива, но специализация жены и забота о людях, которые вдруг оказались не у дел, сказались на дальнейшем решении. Вот только пришлось настоять на увольнении завлаба, который вцепился в прежние работы лаборатории как клещ. Думаю, не в работы он вцепился, а амбиции в нём главную роль сыграли, хотя точно знаю, ему предлагали работу в МФТИ. Здесь же его устремления в академические дали без надобности, нам требуется прикладная наука, то есть требуется результат, а не очередной лауреат зарубежных научных достижений. Это я о Нобелевском комитете говорю, вдруг кто не в курсе, и честно сказать, если бы ему что-то светило, то я бы может быть и отступил. Хотя и не уверен, уж сильно товарищ был на Запад нацелен, имя себе пытался делать на, в общем-то, весьма посредственных достижениях. В целом защищался он грамотно, и даже сумел доказать, что его работы нужны науке, однако доказывал он это не на ученом совете, а перед производственниками, которым все эти достижения были до одного места, так что пришлось ему искать другое место приложения своих сил.