— Помню.
— Некогда заметить — это не отговорка. Это выбор. — Она посмотрела на Анну прямо, без сентиментальности. — У вас есть время. Не торопитесь, но и не откладывайте.
— Хорошо, — сказала Анна.
— Хорошего вам дня. — Зинаида Павловна выпрямила спину — окончательно, по-учительски, — взяла сумку. — Идём, Серёжа.
Серёжа взял второй пакет, кивнул Анне, и они ушли по коридору — мать впереди, он — на полшага сзади и левее, как будто всю жизнь шёл именно так.
Анна смотрела им вслед.
У вас есть время. Не торопитесь, но и не откладывайте.
Странная инструкция.
Правильная.
***
После обеда позвонил Максим.
Это случалось — раз в несколько дней, по делам: Даша, документы, логистика. Они разговаривали нейтрально, деловито, без лишних слов. Это было их новым форматом, который оба приняли молча, не договариваясь.
— Аня, — сказал он. — Насчёт Даши в мае. Я планирую взять её на две недели, как договаривались.
— Да, помню.
— Ты не против, если мы уедем на дачу? К родителям. Там хорошо сейчас.
— Конечно не против. Даша любит у них.
— Она сказала, что там щенок появился. Не успокоится, пока не увидит.
— Знаю. — Анна почти улыбнулась. — Она мне уже три раза рассказала про щенка.
Пауза.
В паузах между ними теперь не было напряжения — они стали просто паузами. Это, наверное, было лучше, чем то, что было раньше.
— Как ты? — спросил Максим.
Анна подумала — отвечать честно или стандартно.
— Нормально, — сказала она. — Работаю.
— Понятно. — Пауза. — Аня, я хотел сказать... — Он остановился.
— Не надо, Максим.
— Я просто хотел—
— Я знаю, что ты хотел. — Она говорила ровно, без злости, без боли — просто как факт. — Не сейчас. Может быть, потом. Но не сейчас.
Молчание.
— Хорошо, — сказал он. — Договорились насчёт мая?
— Договорились.
— Пока.
— Пока.
Она убрала телефон.
Посидела минуту.
Потом встала и пошла к Николаеву.
***
Алексей сидел.
Это было новостью — хорошей. Все предыдущие визиты он лежал; сейчас сидел на кровати, ноги свешены вниз, смотрел в окно. Не в потолок — в окно. Разница была.
Пётр Ильич куда-то вышел — наверное, в столовую, у него было время послеобеденного кофе, которое он соблюдал с военной точностью.
— Алексей, — сказала Анна.
Он повернулся. Взгляд был — другой. Не тот, что в понедельник. Что-то сдвинулось — не прошло, но сдвинулось.
— Анна Васильевна. Добрый день.
— Добрый. Как вы?
— Лучше, — сказал он. Подумал. — Это странно — говорить «лучше» после той ночи.
— Не странно, — сказала Анна, садясь на стул. — Иногда нужно, чтобы что-то прорвалось. Паническая атака — это не ухудшение. Это выход.
— Роман Сергеевич то же самое сказал.