В конце концов, я пожертвовала ладью, чтобы открыть его короля для атаки. Моран взял ее, в глазах на миг вспыхнуло торжество, но через мгновение он угадал мой следующий ход. Его пальцы, уже потянувшиеся к фигуре, замерли в воздухе.
Медленно откинувшись на спинку стула, он перевел взгляд с доски на меня. В его глазах бушевала буря – досада, злость и уже привычное ненасытное любопытство.
– Вы отвратительно умны для женщины вашего… положения, – произнес он наконец.
Его голос был низким, хрипловатым, но это не было оскорблением. Скорее потрясение. Признание. И досада от очередного проигрыша.
Я дерзко улыбнулась.
– Ваша светлость, образование зависит от учителей, тяга к обучению – от характера, способности – наследственное. А ум – штука бесполая и беспринципная.
– Ваша наглость достойна вашей гениальности, – ухмыльнулся он, глядя на меня со злым восхищением.
И это прозвучало как высшая похвала.
Потом Моран резко встал и вышел, оставив меня сидеть с глупой улыбкой перед шахматной доской.
Но вечером герцог снова пришел ко мне. Без стука. Просто вошел, закрыл дверь и остановился посреди каюты, сверля своим рентгеновским взглядом.
– Так кто вы? – спросил он тихо. – Кто вы на самом деле?
Я не стала отнекиваться или притворяться непонимающей. Поднялась с койки и подошла к нему практически вплотную.
– Женщина, которая вас чем-то привлекает. Пока что этого достаточно, не так ли?
Моран не ответил. Он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом схватил за бедра, притянул к себе и накрыл мои губы яростным, требовательным поцелуем. Я чувствовала его жажду, потребность разгадать, подчинить, поглотить.
И, запустив пальцы ему в волосы, сжала их, бросая вызов без единого слова. Это была еще одна партия. Еще один поединок. И я не собиралась проигрывать.
На ужин мы заявились, едва успев привести себя в порядок. Мои волосы были собраны в небрежный пучок. Щеки еще горели, натертые его щетиной. Губы пылали. Моран выглядел не лучше.
Капитан и старпомы поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством, но ни словом не обмолвились. Герцог сидел напротив меня, невозмутимый, как скала, но в уголках его рта скрывалась ухмылка – довольная, собственническая и немного злая. Он сам накладывал мне еду и следил, чтобы бокал никогда не пустовал. Его внимательность была демонстративной, почти вызывающей.
Я ела молча, наслаждаясь вкусом жареной рыбы с травами, и ловила на себе внимательный взгляд. Моран изучал меня, как сложный пазл, который наконец-то начал складываться, но пока не получалось угадать, что же на картинке. Я поглядывала на него спокойно и чуть насмешливо: «Да, я здесь. Да, я с тобой. Но я не твоя».