– Попрощаешься с няней? – бросаю ему на пороге в дом. – Я устала и хочу побыстрее лечь.

– Хорошо, я разберусь.

Мне приходится перекинуться с няней всего парой фраз. Потом я забираю Алису с дивана в гостиной и ухожу с ней в спальню, нашептывая всякие нежности. Мое солнышко, сладкий комочек любви… О чем я вообще страдала и переживала? У меня есть ребенок – вот что самое главное. Есть голова на плечах и хорошая профессия. Может, денежные вливания в мою карьеру и давали мне бонус, но я и без Димы могу зарабатывать. Навыки остались, я включена в галерейную жизнь, знаю нужные имена и контакты. Не пропаду.

И потом, Дима не мелочный. Мне трудно представить, что он оставит нас с Алисой ни с чем. Я, может быть, выбрала ужасного мужа для себя, но нашла отличного отца для своего ребенка. Это ведь тоже своего рода талант? Моя опора, как и полученное высшее образование.

Утром я просыпаюсь слишком рано. Выскальзываю из рук Алиски и иду умываться. Мысленно выбираю кофе или чай, но натыкаюсь в гостиной на мужа. Он перекатывается по разложенному дивану, чтобы дотянуться до сотового.

– Я думала, ты уже уехал, – бросаю ему и шагаю доставать турку.

– Почему?

– Привычка, – я пожимаю плечами. – Ты вечно в офисе.

Боковым зрением я вижу, как Свиридов поднимается с дивана, играя мускулами. Он подбирает с пола брюки и натягивает их на себя. Футболкой или рубашкой он пренебрегает. И подходит к столешнице с голым торсом. Он наклоняется к раковине и ополаскивает лицо холодной водой.

– Ты будешь кофе? – спрашиваю его. – Турка большая, я все равно буду делать две порции.

– Давай.

Он разворачивает корпус и упирается бедром в столешницу. Нависает над плитой и надо мной заодно.

– Ты уже нашла жилье? – спрашивает он. – Куда ты хочешь уехать?

– Я отметила несколько вариантов, надо будет съездить посмотреть. А пока выбрала хороший отель с апартами.

– Алисе придется менять садик?

– Она туда только начала ходить. И это всего лишь садик, а не школа.

– Зачем вообще эти проблемы? Оставайтесь с Алисой в нашем доме, я найду другое место.

Я выдыхаю через нос.

Как бы ни был виноват Дима, он имеет право на расспросы, как отец.

Надо держать это в голове.

– Потому что это твой дом, Дима. Я не хочу в нем жить. Ты его выбирал, а не я.

Он хмурится. Выглядит озадаченным. И даже оскорбленным в самое сердце.

– То есть? – кривится он. – Вот сейчас вообще не понял. Ты же была довольна…

– Я поддалась тебе. Я не хочу ворошить это, я сама была не права. Сейчас я это понимаю, мне нужно было раньше говорить тебе, что мне нравится, а что нет.