Я помню, как мы только въехали в новый дом и он сказал:

«Я настроил температуру воды в душевой, кран не трогай».

Я тогда кивнула с улыбкой. Забота же.

И плевать, что я люблю горячее. И ведь это всего лишь кран, что стоит его повернуть туда-сюда? Такая мелочь. Но Дима любит, когда всё на своих местах. И даже рычажок крана стоит на определенной температуре.

Я поднимаю плед к носу, когда слышу, что во двор въезжает машина. Следом хлопает дверца и до меня доносится серьезный голос мужа. Он с кем-то говорит по телефону, направляясь в дом. Я не стала зажигать фонарики, так что Дима даже не замечает моего присутствия.

– Да, клиент вышел на связь, – бросает Дима, поднимаясь по ступенькам к входной двери. – Третьяков согласен на личную встречу… Да, про студию знает…

Дима останавливается у порога. Видимо, хочет закончить разговор на улице.

– На Эльвиру ему плевать. Сказал, с подставными не разговаривает… Нет, это исключено. Я не поеду к нему с женой!

Через несколько секунд Дима повторяет последнюю фразу, но уже с матом. Он сбрасывает звонок и сжимает ручку двери.

– Куда ты не поедешь с женой? – спрашиваю его.

Дима порывисто оборачивается ко мне, а потом делает шаг, чтобы получше разглядеть.

– Я не хотела подслушивать, – добавляю. – Перебивать невежливо.

– Давно сидишь? Не замерзла здесь?

– Нет, все хорошо. Так о чем ты говорил по телефону?

– Филатов подставил меня перед важным клиентом, слив ему информацию из моих источников. Этот клиент согласился обсудить со мной ситуацию.

– И? – Я взмахиваю рукой, но продолжить все равно приходится самой: – И этот клиента хочет, чтобы я приехала с тобой? Я ведь хозяйка студии, через которую обкатывали схемы. Ты сам так сказал.

– Я поеду с Эльвирой. Она управляла в последнее время.

– Еще скажи, что для этого ты и отдал ей мою студию? – я усмехаюсь.

– Да, Аня, – неожиданно серьезно отвечает Свиридов. – Я не так хорошо стоял на ногах, когда купил тебе эту студию. Ты мечтала о ней, я не смог отказать. Но мне пришлось включить ее в свой бизнес, чтобы шла прибыль. Когда появилась Эльвира, я решил переоформить студию на нее, чтобы в случае проблем она была крайней. А не ты. Ты бы открыла новую. Нормальную, без мутных схем. Сейчас у меня есть деньги на это.

– Благородно.

Я встаю с кресла, придерживая плед ладонями.

– А Эльвира хоть в курсе, что может стать крайней?

– В курсе.

– Ну слава богу, хоть с одной женщиной ты честен. Только есть одна проблема: клиент не хочет с ней говорить.

– Я улажу.

– Не уладишь, – я качаю головой. – Я поеду на встречу с тобой.

– Исключено.