Теперь лезвие проходит по его нутру.

Я вижу в его глазах, что всё его хладнокровие – лишь тонкий слой позолоты, который слетит при первом же трении.

– Зачем тебе такая жена? Вышвырни меня.

– Алисе нужна мать.

– Да, она не сможет без мамы. Но мы с ней можем жить отдельно, ты останешься ее отцом, будешь приезжать в любое время…

Дима качает головой и смотрит так, что остальные слова застревают в горле.

– Нет, – отрезает он. – Я хочу видеть и воспитывать свою дочь. И она не будет расти с другим мужиком.

– Ах, вот в чем дело. У меня никого нет, Дима.

– И не будет. Я твой муж.

– А я твоя жена? Или ты уже приглядел Эльвиру на эту роль? Она стала такой смелой, столько наговорила мне сегодня.

– Она звонила, – Дима кивает. – Не спорь с ней. Она знает, что делает.

На глаза выступают слезы.

Помимо моей воли.

Как ни крути, но Дима сильнее меня. Может, я вовсе обманываюсь, что его тоже разрывают эмоции, а на самом деле он лишь перестал изображать другого человека и испытывает облегчение, что можно быть рядом со мной настоящим.

Жестоким, циничным, подавляющим.

Деньги же портят людей…

Особенно большие деньги.

Зачем ему пресная семейная жизнь, когда можно ни в чем себе не отказывать? В интрижках, власти, загулах. В любых удовольствиях без ограничений. А жену можно заставить терпеть что угодно, загнать под подошвы, да так, чтобы даже любовница не вызывала у нее мигрень.

– Значит, это ее студия? – спрашиваю его прямо. – Давай тогда перепишем студию на нее, зачем этот дешевый спектакль с моим руководством?

– Перепишем, – он кивает.

Слезы скатываются по щекам.

Он с такой легкостью соглашается, будто это давно решенный вопрос.

– Но она не подойдет к Алисе, – я шиплю, выпуская всю ненависть наружу. – Я разорву ее на кусочки, если она только попробует. Я не шучу, Дима.

– К Алисе?

Он щурится.

– Да, к Алисе! Дочь не должна ничего знать! Вся эта грязь останется между нами.

Молчит. О чем-то думает. Напряженно.

– Она и была между нами, – он усмехается. – Весь брак. Ты спала с другим и врала мне.

– Это не было изменой, я не…

– А чем это было?!

Дима срывает со стола вазу и впечатывает ее в стену. Я замолкаю в ту же секунду. Страх проходит по всему телу ледяными иголками, заставляя сжаться.

Но это длится всего секунду.

Я пугаюсь, но следом завожусь.

– Хватит! – взрываюсь. – Весь дом решил перебить?!

– Да! – рыком.

– Алиса сегодня уже спрашивала про чемодан! Что дальше? Не сможешь сдержаться и все-таки ударишь меня?

– Я хоть раз сделал тебе больно?!

– Ты еще спрашиваешь?!

– Спрашиваю, мать твою! Прямо сейчас спрашиваю! Что я сделал не так? Чего тебе не хватало?!