— Теперь вы. Куда направлялись? — тон моего спарринг-партнера звучит раздражённо.

— Домой. Но не сразу, — отвечаю за двоих.

Если бы здесь был Садатоши, я б, не колеблясь, ввёл его в курс дела, практически ничего не утаивая.

Но с Ватанабэ я настолько близко не знаком, чтобы раскрывать все нюансы деликатного положение моего семейства. И Семейства.

— Придётся потерпеть и задержаться, — сообщает участник семинара номер один. — Мне надо как минимум оформить показания.

— По её расширению? — проявляю смекалку. — Арест, надеюсь, отменяется?

— Наглец, — непонятно отвечает Хиротоши. — Идите за мной.

Странно. Видимо, я не до конца понимаю роль программных продуктов в современной нейро-физиологии и юриспруденции. Равно как и правила этикета, местами весьма изощренного и мне не преподанного надлежащим образом, по техническим причинам.

Внезапно Цубаса всхлипывает, шмыгает носом и судорожно сжимает мою ладонь.

Хиротоши, шагая по служебному коридору в сторону местного кобана (вслед за удалившимся туда нарядом), решал в голове дилемму.

С одной стороны, именно на его должности проблема красноволосой спутницы пацана яйца выеденного не стоила. Даром что та сейчас, после стресса, старательно пыталась не разреветься.

Ну да, местами это будет подлог — ну так не всегда буква закона должна доминировать над его духом.

Начать с того, что девчонка была несостоявшимся правоохранителем. Соответственно, криминалом была не установка ей программного продукта, а лишь его последующее неудаление. Вовремя.

Если окажется, что для преступлений первой категории она расширение не использовала (а в этом Ватанабэ был просто уверен), речь вообще может идти о воспитательной беседе и штрафе.

С другой стороны, этот молодой якудза как-то уж слишком ловко жонглировал не законом, нет. И даже не его служителями.

Он слишком легко создавал себе точки опоры на ровном месте! Хиротоши, будучи математиком по одному из образований, быстро сформулировал то, что его насторожило.

Если бы не решение о совместной операции (отмечая которое в одно горло, сегодня нарезался Садатоши)…

Начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом оборвал мысль, не успев её додумать. Вернее, он не стал врать самому себе.

Даже если бы решение о разыгрывании Асады-младшего втёмную не было принято, он бы всё равно помог ему именно в этом случае.

А вот причины такой своей благосклонности надо будет проанализировать с утра, на свежую голову. Неужели личная симпатия? Фи, какая банальность.

— Часа полтора готовьтесь сидеть в кобане, — предупредил он светловолосого.