Остановив движение пытающихся арестовать Цубасу, мой сегодняшний спарринг-партнер действительно прибывает к нам буквально через четверть часа. Один, очень быстрым шагом.

— Я с аппаратом инспектора, — он обращается ко мне первому и демонстрирует в руке смартфон, как будто я могу таким образом видеть его собственника. — Доклад. — Местных стражей порядка из этого здания он даже не приветствует.

— Прибыли на вызов… ресторан Золотая Креветка… драка, групповая… обвинение… не подтвердилось… — в принципе, местный аналог сержанта передаёт случившееся достаточно точно.

Я уже понял, что процессуальное общение в присутствии полиции имеет здесь свои правила, которыми я просто не владею. Пока.

Дожидаюсь окончания доклада и молча поднимаю руку.

Ватанабэ от меня отмахивается, поворачиваясь при этом к Цубасе:

— Тип расширения?

Она, глядя мимо него, как сомнамбула, выдаёт эту свою абракадабру (которую лично я не в состоянии даже выговорить, не то что запомнить).

— Откуда у тебя оно? — Хиротоши, игнорируя недовольное лицо офицера кобана, продолжает общаться с моей одноклассницей.

— До начала недели я была курсантом Информационной Академии. Расширение было установлено в рамках регулярных занятий на полигоне.

— Подлежало немедленному удалению после твоего отчисления из Академии, нет? — уточняет товарищ моего Садатоши.

— Так точно.

Цубаса не говорит больше ничего, только хлопает глазами.

— Яс-с-сно, — мой спарринг-партнер номер один задумывается, после чего меняет смартфон инспектора Садатоши в своей ладони на какой-то другой. — Забираю, — потыкав в экран минуты полторы, под неодобрительными взглядами сотрудников в форме, Ватанабэ подносит свой гаджет к видеофиксатору обитателя местного кобана.

— Я бы просил дать мне возможность оформить всё в участке, — тот демонстрирует явное неудовольствие и даже как будто собирается спорить.

— Не обсуждается, — раздражённо ведёт головой влево-вправо Ватанабэ. — Приказ прогрузился⁈

— Так точно.

— Предлагаю соблюдать регламент.

Местные полицейские, нечистые на руку (если верить своим из якудзы), с откровенной злостью во взгляде косятся на меня, когда снимают наручники с Цубасы.

— Я вас более не задерживаю, — Хиротоши, внешне соблюдая вежливость, как я понимаю, на самом деле отбирает у них кость из горла.

Пока не сильно ориентируюсь в их служебных реалиях. Но, при упоминании Цубасой приложения, они только что танцевать не бросились — со стороны было очень хорошо видно.

Наряд, протопав каблуками мимо меня, удаляется по коридору.

Цубаса, растирая кисти рук, задумчиво таращится им вслед.