Чтобы вынырнуть метров через двадцать и, ругаясь нецензурно, заорать:
— Кэп, какие двадцать два⁈ Вода градусов четырнадцать! Вы её чем измеряли⁈ Гидрокостюм есть⁈ Мокрый, только штаны⁈
— Ага, целый вагон. Тебе какого цвета⁈ — весело проорал в ответ капитан, откровенно намекая на неуместность вопроса. — Белый, с красным солнцем, годится?
Асада, матерясь, вдохнул поглубже и снова скрылся под водой.
— Хм, грести умеешь, — отметил Ёсиока. — Всё интереснее и интереснее.
Примечание .
Вся подводная инфраструктура этого мира абсолютно не соответствует нашей. Соответственно, там нет ни автомата легочного дыхания; ни скоростных видов подводного плавания, как вида спорта; ни подводного ориентирования (как его же).
А ГГ, как помним, из военно-морского погранучилища, последний выпуск. После Попенченко то училище слили с МОвским.
На удивление, никаких происшествий не было.
Час за часом ныряльщики подавали наверх забитые под крышку садки; время на передышку брали секунда в секунду. Под водой никто не пересиживал.
Ёсиока, вполглаза приглядывавший за акваторией с палубы, с удовлетворением отмечал: пацан, отвечая за свой сектор, периодически поглядывал и на соседние. Асада-младший час за часом дисциплинированно качался в надувной лодке, не отвлекался, с напарником байки не травил. Не ел, не пил, по сторонам не таращился.
С другой стороны, пить и есть на его месте было как раз нечего.
— Интересно, он так до вечера и просидит? В ласте, ноги в воду?
— Молодой, здоровья хватает.
— Может, оно и хорошо? — от нечего делать, ударился в теорию капитан. — Когда сверху за тебя отвечает новичок и гайдзин, посмотри… все секунда в секунду работают! Дисциплина — загляденье. И дышат, как положено; и выныривают вовремя! Никто на передержку не идёт, — старик довольно осклабился. — Не то, что обычно.
Сам он притащил к борту пластиковое кресло и сейчас наслаждался комфортом.
— Так это оттого, что все боятся молодого дурака, — тихонько посмеялся помощник.
Он сейчас, со свободной сменой ныряльщиков, потрошил улов из раковин. Работники попутно грелись на солнце.
После разделки, «языки» моллюсков отправлялись в холодильник, забивая сегмент за сегментом.
— Вода прохладная, — продолжил старый друг и давний партнёр, пересчитывая заполненные камеры миниатюрных холодильников. — При такой температуре правильно, что выныривают почаще. Расход кислорода же выше идёт. Ну и я бы, если бы сейчас нырял, тоже опасался: какой-то белобрысый клоун, молодой, не наш… — Помощник деликатно не сказал «гайдзин». — С таким лучше не зевать и на себя надеяться, а не на него. Мало ли, как он тебя вытаскивать будет⁈ Если тебя вдруг «поведёт»?