— У общественного обвинения должны быть какие-то более серьезные доказательства, чем аморфные подозрения. — Судья, пожилой спокойный японец, не выказывает лицом никаких эмоций.

— Особая ситуация, — хмуро отвечает представитель прокуратуры. — Стрельба из автоматического оружия, в многомиллионном мегаполисе. И потом; если мы правы, доказательства будут в течение суток. Максимум — двух.

— Я должен санкционировать арест человека, чтобы дать вам возможность поиска доказательств против него. Я правильно понял вашу позицию? — судья безмятежно смотрит на чиновника.

— Экстренная ситуация, — напоминает тот. — Исключительно в порядке исключения. Ч-че… Особый случай, нужны особые меры, — он перефразирует своё последнее высказывание, всё равно не избавляясь от тавтологии.

— Мне дадут слово? — Ватару Асада поднимает руку со своего места.

Его адвокат, прибывший на заседание вместе с ним, наклоняется над ухом и что-то шепчет. Финансист, не вслушиваясь, отмахивается и требовательно смотрит на судью.

Тот рассеянно скользит взглядом по подозреваемому и спрашивает представителя прокуратуры:

— Вам есть что добавить к уже сказанному?

Чиновник юстиции отрицательно качает головой.

— У меня только один вопрос, — Ватару Асада, дождавшись разрешительного кивка судьи, обращается к общественному обвинителю. — А почему вы на этом вашем основании не арестовываете все двадцать миллионов жителей Токио? Они ведь тоже находились в городе в момент убийства? Теоретически, все могут быть причастны?

— У двадцати миллионов не было мотива, — прикрыв веки, спокойно отвечает обвинитель. — В отличие от вас. — Затем он открывает глаза и смотрит на представителя якудзы пронзительно и не мигая.

— А какой мотив, по вашему мнению, был у меня? — Ватару, с любопытством наклонив голову к плечу, весело смотрит на государственного юриста.

— После фактического устранения ключевого подрядчика, он же — основной застройщик нового центра, контракт, по условиям тендера муниципалитета, скорее всего окажется в руках Джи-Ти-Груп, — спокойно отвечает тот. — Я не буду сейчас озвучивать полную сумму по контракту, но там миллиарды йен. Или сотни миллионов долларов. Маржа застройщика даже в два процента…

— ПРОТЕСТУЮ! — невежливо перебивает сотрудника прокуратуры адвокат подозреваемого. — Ваша честь, отношения эти домыслы могут иметь…

— Принимается, — судья перебивает уже адвоката. — Господа, вы здесь все молодые и здоровые, препираться можете вечно. Пожалуйста, только по существу и коротко. Господин Асада, что до вашего вопроса… Он более чем резонен, тем более что в некоторой степени пересекается и с позицией суда. С другой стороны, случившееся действительно выходит за рамки… м-м-м, не просто приемлемого, а мыслимого. Е