Для сохранения душевного здоровья решил считать услышанное — пересказом книжки в жанре темного фэнтези, и что вся эта жуть меня никоим образом не касается. Но один вопрос все таки вылез на язык, хоть и гнал его прочь изо всех сил:

— А ты?.. Тоже выдирала глаза?

Лира хищно оскалилась и протянула ко мне скрюченные пальцы:

— А что? Страшно? Мы все знали, что не на пикник идем. Но нет, я никого не калечила. Выждала, когда из семерых на ногах останутся двое, поколотила обоих и урвала свой кусок.

— Благородно, — буркнул, подперев кулаком подбородок.

— Тогда было не до этого. Убей — или умри. Съешь — или сожрут. Будь сильным — или исчезнешь. Очень многие живут по этим правилам до сих пор.

— И это плохо.

Спутница сморщила носик:

— Ну, тебе виднее, пророк. В твоем волшебном мире, небось, всюду любовь, дружба и благодать.

— Да нет, — я тяжело вздохнул и скормил огню новую жертву. — У нас, к сожалению, все то же самое.

— На третьем испытании со стены спустили канаты, а на концах — ножны с вот такенными кинжалами. Веревки висели близко, руку протяни и коснешься соседа… но мы протягивали не руки. А высота — десять ростов. Наверх взобралась только я, по дороге получив первый шрам, — Лира провела пальцем по рваной белой «макаронине» от лба до шеи. — Монахи только глянули на меня и как заорут: да это же девка! Кощунство! Ересь! Хотели уже вниз столкнуть, но старейшина вмешался. Сказал, коль баба сдюжила там, где оплошали мужи, значит на то воля Тенеды. Так что я тоже в какой-то мере Избранная.

— Крутая, — протянул я, зыркнув на подругу иным взглядом. — Мое уважение.

— Заболтались мы с тобой, — она зевнула и потерла глаза. — Скорей бы рассвет.

К утру чудища угомонились, но мы прекрасно понимали — они где-то рядом. А еще осознавали, что несмотря на все пережитое придется пересилить страх и отправиться путь, иначе на один шаг подберемся к участи мертвого охотника, от которого теперь не осталось и костей.

— Пора. — Спутница обнажила меч. — Надо идти, иначе не успеем выбраться из долины до темноты.

А второй такой избушки может и не встретиться. И от одной мысли остаться с тварями наедине бросало в холодный пот. Подошел к стене, держа палочку наготове. Вытянул руку, поддел щеколду. Спокойствие, только спокойствие. Уроды огромные, а в окошко даже Лира не пролезет. Если держаться подальше, все обойдется. Главное — не паниковать. Паника убивает больше людей, чем само стихийное бедствие.

Тихий скрип деревяшки сменился оглушительным грохотом, будто в окно врезали ногой с пыру. Мы как зайцы сиганули к потухшей печке, но то лишь ветер ударил в ставни.