«Ощущение чужеродности к окружающей реальности, разбавленное иррациональным страхом, искусственно нагнетаемой тоской и постоянно требующем подавления беспокойством, шеф», — расшифровала вдруг мои ощущения Альбина.

Расшифровать расшифровала, но мне казалось, что есть более простое определение, которое где-то рядом крутится, но никак поймать не могу. Или… нет, не могу, не выцепить никак мысль. Поэтому для остальных я озвучил вслух то, что мне только что сказала Альбина.

— Да, — согласился Магнуссон, коротко посмотрев на да Сильву. Тот на взгляд не отреагировал, стоял насупившись.

Ангелина ничего вслух говорить не стала, просто подошла ближе. Взяла меня за руку и прижалась, стоя чуть позади. Я хорошо почувствовал, что девушку бьет мелкая дрожь.

«Плохое здесь место, проклятое», — вдруг сказала Альбина с явно слышимыми в голосе эмоциями. Надо же, и ее накрывает.

«Кем и чем проклятое?»

«Вот этого я не знаю, шеф»

— Душно как-то здесь, несмотря на холод, — произнес Магнуссон, потянув ворот куртки.

— Страшно, — не постеснялась признаться в чувствах Ангелина. — Я на грани неконтролируемой паники, — неожиданно еще больше удивила она нас.

Как и тогда, в загробном мире, она — с самой сильной среди нас эмпатией, похоже слабое звено. А это мы еще внутрь лечебницы не зашли.

— Что я вам говорил? — негромко пробурчал да Сильва.

— Прости, мы были неправы, — неожиданно за всех признал ошибку недоверия к его словам Магнуссон. — Эти пять дней простыми не будут.

Мы здесь еще десяти минут не стоим, уже свалить хочется как можно дальше. А нам тут пять дней мероприятия ждать — это же вечность целая!

— Может снимем где-нибудь поодаль комнаты в мотеле? — предложила Ангелина, и добавила совсем тихо: — Я честно не уверена, что смогу здесь находиться.

— Вариант, — согласился я, потому что и мне жить здесь пять дней (и шесть ночей) совершенно точно не хотелось. Так круто как Ангелину меня не накрывает, но без лишней нужды я бы сюда все равно лишний раз не появлялся.

— Идея требует обсуждения, вот только сначала нужно все же осмотреться здесь и познакомиться с нашим спонсором, — добавил я после паузы.

После моих слов снова воцарилась тишина. Никто не горел желанием первым заходить под своды бывшей психиатрической лечебницы. Вдруг еще один уголок приклеенного на дверь листка оторвался, а после приветственное «Добро пожаловать» оторвалось совсем и упало рядом с дверью.

— Какая прелесть, — прокомментировал я невольно.

В этот момент на лицо мне попало пара крупных капель. Морось превращалась в дождь, я поежился. Мерзкая погода, мерзкое место.