«Утопия, Томас Мор», — подсказала мне Альбина.

— Это же Утопия. Вы в школе учились вообще? — с удивлением осмотрел нас всех непривычно-обычными глазами Магнуссон. — Огораживания, ликвидация пахотных земель в пользу пастбищ для получения шерсти. Об этом не только Томас Мор, об этом еще Маркс в Капитале писал. Эти заборы, по сути своей, памятники первоначальному накоплению капитала, когда на смену власти оружия приходила власть денег. Это же самая настоящая цивилизационная веха!

Я вдруг вспомнил, как мне Надежда объясняла про нашу цивилизационную модель, где правят маги, контролирующие касты воинов, рабочих и купцов. Она тогда рассказывала это все мне как секретные знания для избранных; Магнуссон похоже получал во время своего обучения информацию со схожим уровнем доступа — только считал, что она для остальных общедоступна.

— Мы эти заборы как-то пропустили, братишка, — пожал плечами да Сильва.

— А зря.

— Зря мы сюда приехали.

— Да хватит уже, не нагнетай, — поморщился Магнуссон.

Да Сильва буркнул что-то в ответ, но я не обратил внимания. Наш микроавтобус как раз выехал на открытую местность, оказавшись на склоне холма. Отсюда открывался вид на раскинувшиеся перед нами зеленые просторы. Вдруг на экране дисплея мелькнуло предупреждение, что мы въезжаем в закрытую для посещения зону. Об этом же сообщила табличка у дороги.

Да, территория вокруг замка Денби — частная собственность и закрытая зона, поэтому случайные люди здесь гулять точно не будут. А если будут, то недолго. У нас же пропуска — сообщение об активации которых сейчас также промелькнули на экране дисплея.

Микроавтобус бодро покатил под уклон по узкой дороге, и отсюда уже было видно заброшенную лечебницу. Выглядит, конечно, весьма впечатляюще. Трехэтажные корпуса, построенные из темно-серого известняка в готическом стиле, больше похожи на большой дворец, а не…

«Это якобинский стиль, шеф», — подсказала Альбина.

Неважно, выглядит все равно внушительно. Мы уже свернули с дороги и подъехали ближе, проезжая по пустой площади. Главный корпус больницы, с приметной башней с часами по центру, сохранился практически в нетронутом виде — бои в нем проводились редко.

Сквозь расчерченные каплями моросящего дождя окна машины следы запустения вокруг видны только если присматриваться. Я заметил несколько выбитых стекол, отметил общую — заметную лишь вблизи, обшарпанность здания, разросшиеся кусты под окнами.

Проехав по пустой площади, не останавливаясь у главного крыльца, машина повезла нас в объезд лечебницы. Многочисленные корпуса больницы были выстроены в форме большого креста, внутри располагался довольно обширный внутренний двор, куда мы сейчас и заезжали.