На секунду в кабинете повисает вакуум. Слышно, как далеко внизу сигналят машины и воет сирена скорой. Лицо каменеет. Жженый сахар в его глазах темнеет до обсидиана. Любой другой на его месте ударил бы меня. Или уволил через охрану, выплатив выходное пособие, лишь бы избавиться от свидетеля унижения.

Но Руслан Байраев вдруг улыбается. Одной стороной рта. Медленной, растягивающей кожу улыбкой, от которой у слабонервных женщин подгибаются колени, а в животе сворачивается тугой узел предвкушения.

— Контракт, значит, — мурлычет он. — Читала. Юристом стать не захотела? Зря. Из тебя вышел бы отличный корпоративный цербер.

Он отступает, возвращаясь к своему креслу из кожи бизона. Садится, закидывая ногу на ногу. Дорогие туфли ручной работы смотрят носками прямо на меня. Он больше не пытается меня напугать физически. Он меняет тактику.

— Хорошо. Проверка пройдена. Умеешь держать удар. Зубы показывать умеешь. Теперь покажи зубы в деле. Где документы по тендеру на набережную? Карина сказала, ты принесла папку.

Я достаю кожаный бювар из-под мышки. Руки слегка подрагивают, но я сжимаю их в кулаки, пока кожа ладоней не белеет. Кладу бумаги на край его стола. Стараюсь не коснуться его рук.

— Первая часть аналитической справки готова. Вторая будет к обеду. Водитель внизу. Машина — бронированный S-класс, номера сменили час назад, как вы велели. Встреча с представителями мэрии перенесена на шестнадцать тридцать, они согласились. Им пообещали билеты на закрытую премьеру в Большой.

Пока я перечисляю пункты его расписания, которые вызубрила ночью, Руслан берет со стола ручку Montblanc. Постукивает ею по столешнице. Тук-тук. Ритм гипнотизирует.

— Кто разрешил переносить встречу? — спрашивает он тихо. Вкрадчиво. Опасно.

— Время мэра забронировано до пяти. Если мы придем в четыре, нас продержат в предбаннике. В пять у него начинается жесткий слот с силовиками. Мы зайдем последними, ему будет некуда деваться, он подпишет акт передачи земли просто чтобы уйти домой пить свой кефир. Базовая манипуляция временем.

Ручка замирает. Он смотрит на меня уже иначе. Не как на предмет интерьера. Как на странное насекомое, которое внезапно заговорило на латыни и предложило сделку.

— Манипуляция, — повторяет он, перекатывая слово во рту. — Звучит вкусно.

Он открывает первую страницу справки. Его палец с печаткой скользит по строчкам. — Свободна. До обеда не дышать. Если понадобишься — вызову. И, Алиса…

Я уже берусь за ручку двери.

— Купи себе нормальные чулки. Эти выглядят жалко. Компенсирую из представительских. Карина, проводи нового сотрудника в бухгалтерию, пусть оформят карту-пропуск и выдадут аванс. Две тысячи долларов. Наличными. На приличные шмотки.