— Сто штук баксов, — говорит он очень тихо. — За одну удачную догадку и пару звонков. Ты хоть понимаешь, сколько людей глотки грызут за такие деньги годами?

— Я понимаю, сколько стоит операция на открытом сердце, — отвечаю я, не отводя взгляда. — И сколько стоит жизнь моего отца. Ваша подпись, господин Байраев.

Руслан смеется. Смех сухой, лающий, совершенно безумный. Он отталкивается от стола и идет к своему креслу. Садится, запрокидывает голову и долго смотрит в потолок.

— Охрана! — орет он внезапно, нажимая кнопку интеркома.

Сердце ухает в пятки. Всё. Доигралась.

Дверь распахивается. Внутрь входят двое амбалов в черных костюмах.

— Антона ко мне, — командует Руслан. — Живым. Я сам буду выбивать из него дурь.

Охранники испаряются.

Байраев открывает верхний ящик стола. Достает ручку Parker. Берет чистый лист плотной бумаги. Расписывается. Один раз. Второй. Третий — на красной ленте ведомости. Протягивает мне бумагу.