— И что это за тюрвинг? — спросил Макс.

— О, ты хорошо его знаешь, — усмехнулся я.

Макс опустил глаза. Понял.

— Я думаю, Кай прав, — сказала Катя после короткой неловкой паузы, — скорее всего, происхождение тюрвингов — разное.

— Значит, они не являются орудием Считывателей? — спросил я, — у меня была интересная теория, что они специально внедряют тюрвинги, чтобы спровоцировать развитие общества определённым путём.

— Я считала этот вариант, — Катя пожала плечами, — это очень маловероятно. Да и бессмысленно. Думаю, что тюрвиги могут быть следами различных цивилизаций. А их разброс по временам и эпохам, возможно, объясняется тем, что они на самом деле более многомерные предметы, чем представляется нам.

— Вот сейчас реально не понял, — сказал Макс.

— Мы взаимодействуем только с их проекциями в нашем четырёхмерном мире, — ответила Гайя.

— Четырёхмерном с учётом времени, надо полагать? — уточнил я.

— Ну да, — Катя улыбнулась, — а рабочая начинка этих предметов находится на два-три измерения выше.

— То есть, они могут появляться… скажем так, в результате некоего условно-естественного течения событий? Допустим, если какая-то цивилизация в далёком будущем освоила технологию строительства многомерных технологических устройств, а потом часть этих устройств просто… забыла? Выбросила? Не утилизировала? И вот какими-то путями они оказываются в нашем… в нашей…

— В нашем континууме, — Катя подсказала нужное слово.

— Ага, — кивнул я, — континууме. Но это всё равно странно! Почему у некоторых из них привычная нам форма? Разве это не говорит о том, что их создавали специально для нас?

— Как я уже сказала, — ответила Катя, — мне кажется, Кай прав. Тюрвинги — это вовсе не однородный класс предметов. Некоторые были отправлены к нам намеренно. Некоторое вполне могли оказаться случайно. Более того, даже при внешнем сходстве, их источник происхождения может быть совершенно разным. Допустим, формируя трёхмерную проекцию, автомат может считать ожидаемую форму, записанную в разуме человека, который вдруг оказался рядом.

— Интересная теория, — согласился я, — но каким образом это может нам помочь в поиске беглецов? Скажу честно: идея просто сбежать мне тоже совсем не нравится.

— Она меняет наше отношение, — улыбнулась Катя, — случившееся — не катастрофа. А, скорее, рядовое событие, которое предполагала сама природа пропавшего тюрвинга.

Конечно, мне хотелось быть с Каем, Таис и Львом. Но Гайя сказала, что моё присутствие нежелательно скажется на замысле. Я слишком сильно влияю на Кая. Ему будет слишком сложно транслировать свои идеи. И, пожалуй, я был с этим согласен.