До того, как были сказаны первые слова, мы обнялись.

Кай, кажется, стал ещё здоровее, массивнее. Впрочем, не удивительно: когда мы познакомились, ему ведь не было и двадцати по земному счислению. И борода придавала ему солидности. Теперь он был мало похож на подростка, каким я встретил его там, на Марсе, на спортивной площадке у госпиталя.

— Ну? Как прошло? — спросил я, наконец, отстраняясь.

— Лучше, чем я думал, — ответил Кай, улыбаясь, — эта земля рождена, чтобы чтить героев.

— Вмешательство было минимальным, — добавила Таис, — мы только задали направление. Остальное эти люди сделали сами. И продолжают делать.

— Я не стал пересказывать нашу «Книгу Ветра и Крови», — продолжал Кай, — они пишут свои книги. Но это правильные книги, Гриша.

Я оглянулся. Катя всё ещё спускалась по трапу. Мне совершенно не понравилось выражение лица.

— Всё в порядке? — спросил я.

Она посмотрела на меня растерянно. Потом улыбнулась Каю.

— Вы молодцы, ребят, — ответила она, обращаясь к троим участникам проекта, — но у нас проблемы.

Так уж получилось, что за всё время своего долгого путешествия сквозь времена и пространства, после той странной находки в лесу, я уже неоднократно видел различные проявления насилия. Один вырезанный тюрвингом лагерь чего стоил… но то, что сейчас было у меня перед глазами, поражало воображение.

Уверен, до такого даже Босх бы не додумался. Это было слишком даже по меркам современного искусства.

К счастью, каким-то чудом в этом поселении не было детей. Иначе не уверен, что смог бы это спокойно перенести, без вреда для собственного рассудка. И это, кстати, было загадкой.

— Кать… — спросил я, облизав губы, — детей ведь тут не было?

— Нет, Гриш, — ответила она, — и моего мицелия в этой местности тоже. Тут слишком высоко, мне неуютно. Поэтому я не сразу узнала о происшествии. Только когда дети добежали до соседнего поселения и поползли слухи среди всего народа.

— Как… — я сглотнул, — что здесь случилось?

— Ну а на что это похоже? — Катя пожала плечами.

— На безумие, — ответил я, — как будто всех охватило… в общем, непреодолимое извращённое влечение, — стоило озвучить эму мысль вслух и мозг словно вышел из оцепенения, заработал, — это феромоны, да? Какая-то химия? Обалдеть, химическое оружие!

Катя внимательно посмотрела на меня.

— Увы, нет, Гриша, — ответила она, — я провела анализ останков. Ничего подобного в тканях не содержится.

— Может… ты упустила? — предположил я.

— Нет, — она помотала головой, — не упустила. Это не химия.

— Тогда что же? Новый тюрвинг? Лишающий людей рассудка? Стоп. Ещё и действующий избирательно. Он ведь детей не трогает, да? Что же, какой-то эгрегор-мутант?