— Снова отличная догадка, Гриша, и снова мимо, — ответила Катя, — хотя кое-в-чём ты прав: я действительно вижу общие черты этой технологии и технологии Считывателей. Это значит, что как минимум один из тюрвингов был создан ими.

— Ну я же сказал — новый тюрвинг, — я пожал плечами.

— Не новый, Гриш, — сказала Катя, — хорошо знакомый тебе колокольчик.

— Но… — растерялся я, — он ведь совсем не так работает! Там вообще речь не идёт о… либидо! О плотском! Он даёт подлинную любовь!

— У меня есть одна страшная догадка, Гриш… Подумай, что будет, если колокольчик использовать анонимно?

— Как это?

— Когда объект воздействия слышит его, но не может понять, кто держит его в руках. И держит ли вообще. Понимаешь?

Я задумался. Если Катина догадка верна — то колокольчик даже более страшное оружие, чем я думал.

— Одно хорошо, — Катя вздохнула, — в этом варианте использования не происходит заражения. Люди в относительно изолированном поселении гибнут быстрее, чем успевают это распространить.

— Ясно, — кивнул я, — давай всё-таки вернёмся к Каю и остальным. Будем думать, что дальше делать. Ты, кстати, права была: ему точно не стоило бы это видеть. Это… в общем, ему бы плохо пришлось.

— Я знаю, — ответила Катя, — я читала «Книгу Ветра и Крови».

Кай успел сменить тунику на форменный комбез и побриться. Судя по его довольной физиономии, эти манипуляции доставили ему удовольствие. Хотя чего удивительного? Меня дрожь берёт, когда представляю себе, что такое три года в примитивном обществе. Ни мыла, ни зубной пасты, ни даже туалетной бумаги. Бр-р-р!

— Ты чего это? — растерянно и удивлённо спросил Кай, глядя мне в глаза. Только теперь я сообразил, что, погрузившись в своим мысли, не контролировал выражение лица.

— Чего? — я изобразил удивление.

— Ты скривился, — сказал Кай, — я что… стал тебе неприятен? Слушай, если ты не хотел, чтобы я делал то, что делал — надо было честно сказать мне до отправления!

Я выдохнул. Улыбнулся. Посмотрел на друга, стараясь, чтобы в моих глазах отражалось то, что я действительно думаю и чувствую. Примерно так же я поступал с Гайей, открывая свои эмоции, ещё до того, как она получила Катино воплощение.

Кай немного расслабился, его взгляд потеплел.

— Если по-честному, — сказал я, — то я подумал о том, как всё это время вы обходились без туалетной бумаги.

Кай неожиданно покраснел. Это выглядело особенно забавно, учитывая, что на месте свежесбритой бороды кожа была значительно светлее, чем на лбу или щеках.

Мы рассмеялись. В этот момент в оперативную рубку вошла Катя.

— Смех не звучит нервно, — она подняла бровь, — а я уже решила было, что у вас, ребят, истерика.