— Отравлена, — наконец, сказала она, — доза яда не смертельна. Через пару часов она бы пришла в себя. Я ускорю процесс.

Краем уха я услышал мерный топот шагов. Оглянулся, гадая, кто мог нас увидеть в марсианских комбинезонах. Но это был Лев. Пробежав мимо нас, он рухнул на колени возле приёмной матери. И только осознав, что она жива, поднял голову и посмотрел на нас.

— Что с ней? Вы помогаете? — спросил он.

Раньше, чем Катя успела ответить, Таис зашевелилась. Открыла глаза. Увидев Льва, она попыталась улыбнуться.

— Ох, мальчик мой, — проговорила она тихим голосом, — похоже, я слишком долго сидела на солнце.

— Солнце ни при чём, — сказала Катя, — на тебя напали.

— Кто? — Лев состроил свирепую физиономию.

— Думаю, из тех же, кто бы в кабинете адмирала, — ответила она.

— А кто там был? — не унимался Лев, — мы же его поймаем, правда?

— Погоди, родной, — Таис приподнялась на локте, — надо сначала разобраться… — она пошарила рукой по земле рядом с собой, потом вдруг осеклась и посмотрела мне в глаза с явным испугом.

— Что? — тревожно спросил я.

— Манускрипт… — ответила Таис, — я читала его. Искала смысл между строчек, анализировала язык, пытаясь понять, откуда он, кому принадлежит, что-то вспомнить…

Мы с Катей переглянулись. А потом она неожиданно рассмеялась.

— Ну что, будем охотиться на этих… как их там? — спросил я.

— Синоби, — ответила Катя, — нет, не будем. В этом нет никакого смысла. Во-первых, они наверняка скопировали книгу. Во-вторых — мы тоже. И, самое главное — у них нет никакого шанса понять, что именно там написано. Эти языки слишком далеки от любых языков Земли. Любые аналогии будут неизменно заводить исследователей в тупик. В конце концов, он станет всего лишь ещё одной неразгаданной загадкой истории.

— Ты… уверена? — спросил я.

— Абсолютно, — кивнула Катя, — возможная выгода от возвращения манускрипта не перевешивает риски. Я совсем не хочу, чтобы японское тайное общество заподозрило о нашем существовании.

— Они уже знают о птицеголовых, — возразил я, — что принципиально изменит новое знание?

— Гриша, я думаю, что этот народ был специально создан, чтобы противостоять моему проекту, — ответила Катя, — и я не буду делать никаких резких движений, пока не пойму эту игру до конца. Кто это сделал? И, главное, зачем?

Я беспомощно пожал плечами, поглядев на челнок. Расстояние было приличным, но я всё же смог разглядеть фигуру Кая. Он стоял возле входного люка.

— Их надо изучать, Гриша, — продолжала Катя, — потому что, мне кажется, вскоре появится нечто подобное для того, чтобы сгубить основанное тобой. Понимаешь меня?