К саду прокрался спокойно. Сердце из груди не выпрыгивало от воспоминаний о первом моём сознательном убийстве. Слёзы не лил. Волосы не рвал. Барыш заслужил это. «Собаке — собачья смерть!» — как любил повторять мой отец, и пальцем не тронувший ни одного пса.

«Действительно, толстокожим стал!» — усмехнулся я.

Тут же чуть не рассмеялся, подумав, что не совсем верное замечание о себе, любимом. Во всяком случае, нельзя его отнести ко мне целиком и полностью. Потому что увидел Малику. И сердце тут же радостно запрыгало в грудной клетке.

Сидела без накидки. Я тихонько окликнул ее из-за циновки, прикидывающийся секцией неприступного забора.

— Малика!

Она подошла к хлипкой ограде. Я не выдержал. Сорвал один угол циновки. Склонился. Стал целовать руки, просунув голову в дыру.

— Коста! — Малика обхватила мою голову, поцеловала в темя.

«Вот это теперь будет наш обычный ритуал, — подумал без сожаления. — Я смогу и буду целовать только её руки. Она — мою голову».

Еле оторвался. Присел на колено. Рук её не отпускал. Смотрел улыбаясь.

— Ты, как мой Метин! — рассмеялась Малика. — Тоже вот так сядет, держит меня за ручки, молчит и улыбается.

— У мальчика — хороший вкус и чувство прекрасного! — улыбнулся я. — Ему повезло быть сыном такой великолепной женщины.

— Коста, Коста! — покачала головой царица. — Как же я люблю твои слова! Ты ласкаешь мой слух, ими играя!

— Потому что я говорю правду! С тобой всегда только правду!

— Спасибо, любимый! — Малика протянула рука, стала вытирать выступивший пот у меня на лбу. — Мужчины, мужчины! Опять бегаешь? Что на этот раз тебя привело ко мне?

— Малика! — попытался было я возразить.

— Милый, я знаю, что ты скучаешь по мне, — улыбнулась. — Но пришёл по делу. Я не в обиде. Говори, что нужно?

Я изложил просьбу.

— Мужчины! — усмехнулась Малика, вставая. — Конечно, у меня есть чистые бланки за подписью мужа. Как я могу без них вести дела в столице в его отсутствие? Жди!

Ждать пришлось недолго. И пяти минут не прошло. Малика вернулась с нужной для меня бумагой. Передала.

— Малика, — начал я, забирая чистый бланк с висящей печатью, — я должен предупредить…

— Что это опасно, — закончила она за меня. — Я знаю.

— Ты можешь…

— Не могу. Забирай. Просто я знаю, что ты ни за что меня не подставишь. Сам же говорил. Всегда меня защитишь!

— Да, душа моя, всегда!

— И моего сына! — улыбнулась Малика, припомнив мне моё обещание.

— И Метина!

— Так чего же мне волноваться, Коста, любимый⁈

— Да, царица. Не волнуйся!

Я опять склонил голову, целуя её руки. Она опять чмокнула меня в голову.