— У, злой свиня! — брызгая слюной, разорался горец. — Чушка! Все урус чушка!
Вася и ухом не повел на оскорбление, но передвинул в горевшем очаге занявшееся полено — толстую сосновую палку — так, чтобы один его конец не лизало пламя.
В кунацкую ввалилась толпа горцев. Прямо от порога они стали громко кричать. Тыкали пальцами в Васю и требовали от парочки, его захватившей, отдать им пленника на расправу. Утром в аул вернулся отряд, ходивший атаковать Михайловское укрепление русских, поставленное в прошлом году у устья реки Вулан. Штурм не получился. В который раз русские пушки встретили горцев картечью. Многие погибли или стали инвалидами. Страсти в ауле были накалены до предела. Васе не повезло: если урусы захватили бы тела сельчан, его могли бы обменять, чтобы у родственников появилась возможность достойно похоронить своих близких. Но все тела принесли в аул. И сейчас горе захлестнуло людей. И оно требовало выхода. Лишь надежда на бакшиш за поимку раба сподвигла его пленителей встать на защиту Милова.
Один черкес протолкался сквозь них и бросился на Васю. Тот только этого и ждал. Выхватив горящую палку из очага, ткнул черкесу в лицо, целя в глаза.
— Сам умру, а ты слепым останешься! — страшно заорал русский.
Горец отпрянул и разразился ругательствами. Отпрыгнул в толпу. Хуцы и его товарищ кое-как вытолкали разгоряченных людей.
— Не имеете права нас лишать законной добычи! Позовите раба, который может по-русски нормально объяснить. Спросим уруса, из какого он аула.
Прибежал щуплый поляк с болезненным малярийным лицом. Его пропустили в кунацкую.
— Быстрее скажите мне, из какого аула вы сбежали и как вас зовут. Вас сейчас будут убивать! Люди настроены решительно.
Вася почему-то сразу поверил этому трясущемуся в ознобе несчастному пленнику.
— Василий. Я был в ауле Дзжи.
— Он Ивась из аула Дзжи! — закричал громко поляк и закачался, обхватив себя руками, сотрясаясь в ознобе.
Вася отбросил палку в огонь и бережно помог поляку сесть у очага.
— Он из аула разбойника Донекея! — зашумели на улице.
— Донекей мертв. Это все знают!
— А вдруг жив? Нам нужны лишние проблемы? — резонно возразил Хуци. — Я тотчас же съезжу туда и приведу хозяина этого нечестивого гяура.
Ссориться с кланом, рождавшим таких злодеев, как Донекей, смельчаков не нашлось. Люди постепенно разбрелись по своим саклям. Горячо обсуждали новость и гадали, не прогадал ли Хуци, связавшись с таким отребьем.
… К вечеру в аул приехал Хуци, Хази и тамада аула Дзжи. Зашли в кунацкую. Молча посмотрели на Васю и ушли торговаться. Спорили яростно. Никто не хотел уступать.