Малика изменилась. Роды не прошли бесследно. Уверен, что уже не было прежней стройности в фигуре, как не скрывала ее бесформенная одежда. Но глаза! Её изумрудно-зелёные глаза по-прежнему сразу же гипнотизировали, мягкими шелковыми лентами перехватывали все тело, не давая больше сдвинуться с места.

— Как ты, душа моя?

— Хорошо! Вся в сыне.

— Поздравляю! Хотя я так надеялся, что будет девочка! Прекрасная, как ты!

— Нет, любимый. Уже не получится, — вздохнула она. — Но, думаю, твоё пожелание исполнит мой сын. У него родится девочка, похожая на меня!

— Да. Так тоже хорошо!

— Знаешь, как его зовут?

— Фалилей так и не ответил.

— Я попросила не говорить, — улыбнулась Малика.

— Почему?

— Его зовут Метин![2]

Чайки заметались над Босфором. Какой-то корабль выстрелил из пушки, салютуя.

— Малика! — пришлось прежде набрать воздуха.

— Да, да, любимый. Я назвала его в твою честь!

— Поверь. Что бы ни случилось, если будет необходимость, я всегда защищу тебя. И всегда защищу его.

— Знаю, Коста! Спасибо!

— Тебе спасибо!

— Ты женился?

— Да! Благодаря тебе!

— Чем же я «провинилась»⁈ — Малика коротко рассмеялась с немалой долей кокетства.

— Указала мне путь. Я уже не смог бы жениться ни на ком, кто бы не был похож на тебя и равен тебе.

— Значит, она хорошая девушка?

— Она выдающаяся девушка, как и ты.

— Как её зовут?

— Тамара!

Тут Малика вздрогнула. Потом опять коротко рассмеялась.

— Как царицу?

— Да! ­– я улыбнулся.

— Значит, ты опять нашел царицу!

— Я же сказал: после тебя на меньшее я был не согласен!

— Я подурнела? — поворот в разговоре был неожиданным.

— Малика, мы уже это обсуждали. Как бы ты не изменилась…

— Хочешь провести ночь со мной? — Малика не дала договорить.

— Душа моя, — я не растерялся, чувствуя, что Малика спрашивала втайне улыбаясь. Проверяла мои чувства. — Нет. Я не буду портить лучшие воспоминания моей жизни. И я не буду изменять моим царицам. Никогда.

— Значит, действительно, достойная девушка! — Малика рассмеялась. — Я рада за тебя, любимый. И за неё, за твою царицу! Будьте счастливы!

— Спасибо!

Служанка уже возвращалась. Малика встала со скамейки.

— Пора! Ты надолго здесь?

— Точно не скажу. Но уверен, что ещё свидимся!

— Хорошо.

— Как тебе Фалилей?

— Спасибо, любимый, за него! Прекрасный человек. Только, мне кажется, последнее время он немножко сам не свой.

— Малика! Как это возможно понять⁈ Он же всегда спокоен, как… Как… — я не мог найти достойного сравнения.

— Мужчины, мужчины! — усмехнулась царица. — Только и делаете, что бегаете и стреляете. А простых вещей не замечаете!

— Я обязательно поговорю с ним!