«Рыбий глаз» погрузился в раздумья.

— Я бы мог пойти вам навстречу, Феликс, — наконец он прервал затянувшуюся паузу, игнорируя мою персону. — Но мне хотелось бы, чтобы на этой истории наши отношения прекратились. Я или вернусь в Лондон, или добьюсь перевода в Египет. Подальше отсюда, — он тяжело вздохнул.

— Как быть со следом, который ведет к супруге Селим-паши? — тут же откликнулся Фонтон.

— У меня есть запись показаний Сефер-бея. Я ее уничтожу, как только князь исчезнет.

— Вариант! — подтвердил Фонтон и взглянул на меня. Я кивнул в знак согласия. — Тогда по рукам. Слово джентльмена, Гилберт: если все сложится удачно, наши отношения завершатся при условии, что вы покинете Константинополь. Ждем вас завтра в полдень на рейде Бююкдере вместе с Сефер-беем.

Они пожали друг другу руки. Не удостоив меня и взглядом, «рыбий глаз» сцапал тяжелый мешочек с золотыми гинеями со столика и был таков. Мы переглянулись.

— Дожали? — поинтересовался я мнением Фонтона.

Шеф пожал плечами.

— В нашем деле никогда до конца не будешь ни в чем уверен. Но насколько я знаю людей, подобные типы, пекущиеся о своем внешнем виде, цепляются за жизнь и благополучие двумя руками. Думаю, он примет правильное решение.

Я не мог с ним не согласиться. Как я помнил из своей прошлой жизни, из шпионских романов, основанных на реальных событиях, и из разоблачительных статей в 90-х, во времена СССР сплошь и рядом англосаксы и их союзники вербовали советских людей, подлавливая их на какой-то ерунде. Что мешало им пойти в КГБ и честно во всем признаться? Оказалось, элементарная жадность. Угроза потерять доходное местечко, связанное с загранкомандировками, чеками Внешпосылторга и доступом к дефициту, или кресло руководителя напрочь отключала в подобных типах инстинкт выживания.

… Я, не рискуя возвращаться в Бююкдере, остался с Бахадуром ночевать в доме Канцелярии посольства, в котором часто останавливались русские паломники. Утром стали собирать вещи. Ждали Фонтона, чтобы выдвигаться на пристань, а далее проследовать на русский бриг.

Все просто. Перехватим Сефер-бея в проливе — и курс на Севастополь. Жаль опять с друзьями не попрощаюсь. Фонтону достанется миссия, куда труднее. Разгребать дипломатический скандал.

Я спросил его вчера:

— Феликс Петрович! А вы не боитесь там подставляться? И давать англичанам козырь в борьбе за влияние у престола падишаха?

— Можно подумать, — ответил он мне, — что первое похищение осталось бы без последствий? Или твой план радикального решения вопроса. Куда ни кинь — всюду клин. Но в свете грядущей войны с Египтом Блистательная Порта и не пикнет!